Homecoming
Шрифт:
Maman положение дел устраивало, по пятницам она воображала себя хозяйкой плантации: выбирала лучшее платье и воротила нос, лениво хуля действия молодой помощницы.
Оливия подалась навстречу, крылья носа хищно затрепетали. Я прокляла импульсивное решение покинуть общество Марка без посещения ванной комнаты и ускорила шаг.
Позже, в подвальной прачечной, хмурилась, рассчитывая, сколько могу потратить денег и на что. Спортивные костюмы, в которых мы путешествовали, пришли в негодность, обувь тоже рассыпается. Положим, у нас по паре джинсов на каждого, есть футболки, мои майки, по свитеру и рубашке, запасной костюм... Полный унисекс, одинаковый размер. Все равно негусто. Особенно с обувью. Но обследование тоже обойдется недешево, а еще надо оставить матери на содержание и на случай экстренного побега…
Одним словом, истома покинула меня быстро. Просидела за ноутбуком до самого ухода.
Лукасу новый приятель очень нравился. Это было понятно по тому, с каким восторгом мальчик ссылается на его слова и действия. На мой взгляд, Конте в этих историях вел себя дерзко, но его происхождение вполне позволяло вольности. Странно, что родители выбрали для него нашу школу – многие старались возить детей в соседний город, где педагогов и учеников было больше и документ об образовании престижнее. У местной школы тоже была лицензия, только количество выпускаемых в год редко превышало десяток, так себе статистика.
Увидев в окно, как Оливия таскает мусор, Лукас подорвался вниз. Я видела, как он настойчиво отстранил девочку от тяжелого занятия, хотя сам был немногим сильнее. Признаться, в груди у меня кольнуло от гордости и беспокойства одновременно.
– Он слабый, – сказала мама, встав рядом. – В стае таких не любят.
– Это не слабость, – возразила я. – Если он не чурается труда…
– Женского труда, – педантично подчеркнула она. – Кто из самок захочет равного в пару?
– Не своди всё к животным повадкам, – поморщилась, отступая от окна. – В первую очередь мы люди.
– Кто-то даже чересчур, – пробормотала она и добавила громче: – Не недооценивай влияние второго «я». Знаешь, почему ты до сих пор одна?
– Бога ради, – выпалила громче, чем следовало. – Я была замужем! У меня сын!
– Потому что твой мужчина не мог взять над тобой верх, – философствовала она дальше. – Ты родилась, чтобы быть альфа-самкой.
– Ну всё, – оборвала я. – Хватит. Ты с двенадцати лет твердишь мне одно и тоже, остановись, наконец. Мы с Марком никогда не будем вместе.
– Почему он не завел постоянную спутницу? – спокойно гнула мать свою линию. – Почему согласился терпеть твой довесок и разрешил задержаться за смешную услугу?
Не знаю, что меня взбесило больше: ее тупая непробиваемость, оскорбление Лукаса или формулировка «смешная услуга», – но в глазах потемнело. Показалось, я вцеплюсь ей в горло и буду давить, пока ногти с аккуратным маникюром цвета чайной розы не перестанут скрести мои руки в попытке вырвать драгоценный вдох. Или лучше: я буду раз за разом подводить ее к грани беспамятства, милостиво дарить глоток кислорода и снова выдавливать его по капле…
Мать отшатнулась. За маской высокомерия мелькнул страх. Наверное, он и отрезвил, слишком редкий гость на неэмоциональном лице. Я качнулась назад, сжимая вместо дряблой шеи ствол растущего в горшке лимонного дерева. С жалобным хрустом декоративное растение преломилось пополам.
– У меня аллергия, – сказала глухо.
*
Вечером мы валялись на кровати и смотрели мультики. Интернет мать таки провела, пароль оставила стандартный, не пришлось идти на поклон. Итан вызвался проводить Оливию домой и еще не вернулся. Не то чтобы меня это беспокоило, просто нервничала по привычке обо всем, что выбивается из привычного графика. Погода действовала угнетающе, хотелось спать или минимум не выбираться из-под одеяла. Подперли дверь комодом, и я быстро заснула, пригревшись под теплым боком Лукаса.
О приходе Сола я предупредила, и мама расстаралась на славу. Дарквилл, спустившийся после одиннадцати, остановился с сунутой под майку рукой – почесывал живот, - взирая на количество посуды и заваленный продуктами стол. Присвистнул.
– У нас праздник?
Мама неодобрительно поджала губы, оценив его домашнюю пижаму (прежде Итан не позволял себе такие вольности), но мужчина не смутился.
– Адалина пригласила гостя, – отозвалась, наконец. – Это друг альфы.
Закатила глаза, пока она не видит. Так вот в чем причина ее энтузиазма? Никогда не думала, какое место Сол занимает в стае, но, должно быть, высокое. Хорошая семья, завидные физические способности, приятный внешне да еще и незлобивый. Идеал.
Лукас, заметив мою гримасу, постарался скрыть улыбку. Итан, улучив момент, подмигнул. Настоящий кружок заговорщиков.
*
Сол широко улыбался.
– Ада, – сказал он, притягивая меня в объятия. Отпустив, предложил руку Лукасу. – Привет, парень.
– Здравствуйте, – ответил мальчик, пожимая ладонь.
– Это для прекрасных дам – Жестом фокусника схватил со скамьи у входа два букета. Попышнее, с лилиями, наверняка матери, она обожала пахучие цветы. – А это тебе.
Лукас принял упакованный в коробку бластер ярко-оранжевого цвета с узнаваемым логотипом Nerf. Мгновение изучал игрушку, затем поднял растерянный взгляд. Сол смутился.
– Все мои племянники играют в эти штуки, да и я сам… - Неуверенно хохотнул. – Знаешь, мы с соседскими мальчишками обычно собираемся по воскресеньям после похода в церковь. Если твоя мама не против, приходи. И ты, Ада, тоже присоединяйся, – добавил. – Я живу там же. Отца забрала старшая сестра, младшие выскочила замуж, а я вот остался…
– Спасибо, Сол, – улыбнулась благодарно. – Если получится, обязательно придем.
Обед получился великолепным. Под безыскусными, но совершенно искренними комплиментами мать расцвела и милостиво поведала о том, как не умела готовить моя бабушка, как недовольна была свекровь, получив в невестки кулинарную неумеху, и как мама из кожи вон лезла, лишь бы утереть ей нос. В других выражениях, конечно. Мужчины наперебой уверили, что рядом с ее профессионализмом меркнут именитые шеф-повара. Мы с Лукасом наелись раньше, чем закончились словесные расшаркивания.