Чтение онлайн

Мне нравилось ее немного поистязать, если у самого хватало сил хоть недолго сопротивляться соблазну наброситься на нее и моментально ею овладеть. Как и я, она любила покраснение своей белой кожи после небольшой порки… Я лизал, ласкал, пощипывал ее, сначала медленно, потом все более и более жадно. Я вводил меж ее разведенных ног сразу несколько пальцев и трепал ее крутые бедра. Я раззадоривал ее, щекотал, кусал, пока она не начинала просить пощады или не истекала волнующей рекой.

Но в тот день я сам был жертвой, ожидающей своего истязателя, и довольствовался пассивной ролью. Единственным моим развлечением являлся эротический фильм, самый откровенный в нашей коллекции, и я следил за парами, которые предавались разнообразным извращением на маленьком экране.

Несмотря на возбуждение от ожидания и на горячие картинки, которые сменялись у меня перед глазами, я опять возвращался к своим мыслям. Что на этот раз выдумала Стефани, чтобы удивить меня? Может быть, она принесет одну или несколько новых «игрушек», вроде тех, которыми часто безнаказанно пытала, терзала, мучила меня? Я воображал набор таинственных вибраторов, ароматических масел, странных приспособлений… А вдруг она купит, наконец, какой-нибудь реалистично сделанный фаллоимитатор? Она сможет радостно использовать его во всех ложбинках своего тела и достичь высшего блаженства, в то время как я, бесполезный и беспомощный, почувствую, что мой собственный агрегат раздулся до предела и едва не лопается… Возможно, она закрепит имитатор специальным ремнем на талии и таким волшебным образом превратится в гермафродита, чтобы дать мне испытать неизведанные ранее удовольствия, в которых сливаются боль и наслаждение, насилие и согласие, бунт и подчинение. Она будет расхаживать перед зеркалом, любуясь своим странным видом… Или же… Я заговариваюсь, наверное, но почему нет?..

Мы несколько раз говорили о том, чтобы пригласить кого-нибудь третьего поучаствовать в наших развлечениях, или даже другую пару, чтобы исследовать новые пути. Неужели момент настал, неужели сегодняшний вечер и есть то самое «когда-нибудь», с наступлением которого мы собирались распахнуть свои двери чужакам?

При мысли об этой более чем заманчивой перспективе мой член вздыбился, а взгляд прилип к экрану, на котором высокая блондинка жадно лизала внушительный стержень коренастого брюнета. Между ее бедер виднелась блестящая плоть, заполненная огромным пластмассовым пенисом, которым ловко управляла темноволосая шатенка. Она делала это с таким мастерством! Я был в восторге от того, как умело двигались руки женщины, пока мужчина – другой! – погружал губы в ее лоно. Эта сцена возбудила меня до предела, и я едва сдерживал свою свободную руку, которая тянулась на помощь моему естеству, чтобы облегчить его страдания. Почти нечеловеческим усилием мне удалось ее смирить, и я вновь стал ждать скорого прихода Стефани. Я хотел, чтобы она полностью воспользовалась моим состоянием или, по крайней мере, поприсутствовала бы при головокружительном оргазме, которого я должен был достигнуть через несколько мгновений. Ей оставалось бы лишь подставить ротик в нужное место…

Взгляд мой снова упал на телевизор. Блондинка спрятала теперь лицо между бедер брюнетки и сладострастно работала языком, а один из мужчин брутальными движениями входил в нее сзади, для удобства удерживая за бедра. Второй тем временем мастурбировал надо ртом брюнетки, которая иногда коротко целовала его. Камера приблизилась к губам блондинки, и я зачарованно смотрел, как она облизывала и посасывала прелести своей компаньонки, безо всякой нежности ощупывала его пальцами с длинными, покрытыми лаком ногтями, а потом беспощадно скользнула внутрь.

Что я сказал бы, явись Стефани со столь же дружной парочкой? Разрешил бы я ей вытворять с другой женщиной то, созерцанием чего наслаждался сейчас? Согласился бы видеть, как ее заполняет чужой пенис? Как она извивается от прикосновения чужих пальцев, чужого языка? А она сама позволила ли бы себе все эти непристойности? Готова ли была бы предстать передо мной в таком виде?

Жар, разгоревшийся внизу моего живота, привел меня в замешательство. На кончике моего члена заблестела капля, он еще больше набух, готовясь выпустить обильную струю; по всей его длине, казалось, пробежал электрический разряд. Молнии пронзили мое тело, задрожали колени, я был в тот момент лишь скоплением наэлектризованных клеток, магнитным полем. Мои неприкаянные руки дергались, в горле пересохло, дыхание стало прерывистым. Но я снова не позволил свободной руке прийти на выручку своему телу, чтобы снять перенапряжение. Я думал о лице Стефани, о ее сияющих в момент блаженства глазах. Я мечтал о ее мягких ладонях, о шелковистой коже ее лица, которым она прижалась бы к моему животу и груди, о ее ноготках, легонько царапающих меня. Ах, почему он задерживалась?..

Я очень отчетливо видел, как напряглась от упоения раковина брюнетки. Блондинка наслаждалась плодами своей умелой работы: губки и живот ее любовницы беспрерывно дрожали. Хотя я и не сомневался, что ласки могут возыметь над женщиной именно такой эффект, надо признать, что мне никогда не доводилось видеть подобного оргазма – ни в порнофильме, ни в жизни… Какая прекрасная актриса! Потом, после короткой паузы, девушки сменили позы; блондинка присела над лицом своей подруги, а один из мужчин схватил ее, подойдя сзади, и начал мять ее груди. Второй тип встал над брюнеткой, и бал продолжился, причем обе женщины замечательно изображали экстаз.

Наконец я пресытился этим зрелищем настойчиво выставленной напоказ обнаженной плоти.

Прошло еще много времени, прежде чем появилась Стефани. Я задыхался от нетерпения, к тому же было крайне любопытно увидеть сюрприз, который она мне приготовила.

И вот я услышал, как открылась дверь. Она здесь! То есть, кто-то здесь, потому что шаги были не такими легкими, как у Стефани. Но тогда кто? Женщина, никаких сомнений. Она двигалась лишь немного тяжелее моей любимой, и ее каблуки тихонько стучали по паркету.

Я прислушался. Довольно смущенные и колеблющиеся шаги приближались… Значит, момент настал?

Я затаил дыхание, сердце бешено стучало и при этом как будто замерло. Где же тогда Стефани? Или она решила дать нам познакомиться, прежде чем присоединиться самой?

Я прикрыл глаза и попытался представить, как выглядит со стороны мужчина, вытянутый, как я сейчас. Незнакомка, должно быть, скоро уже увидит меня, посмотрит на мои привязанные к скамье ноги, лихорадочно дрожащий член, закрепленную за головой руку… Другой рукой я вцепился в телевизионный пульт, чтобы не дать себе прикасаться к твердому столбику. Надеюсь, я покажусь женщине аппетитным, как образчик мужского подчинения…

Я почувствовал, что желание буквально сочится, капля за каплей, с кончика моего пениса, и еще сильнее сжал ягодицы и немного раздвинул бедра, стараясь выставить свой фаллос во всей красе. Я крепко зажмурился – не знаю, из застенчивости или из скромности – и не открывал глаз, пока шаги не замерли на пороге, поэтому не сразу смог оценить сюрприз.

Раздался шум, и меня это смутило. Опять входная дверь? Торопливые шаги? Я раскрыл наконец глаза и первое, что увидел, была Стефани. Ее пальто распахнулось, под ним белело обнаженное тело, украшенное поясом с огромным фаллоимитатором. Она стояла с открытым ртом, мертвенно-бледная, но с горящими щеками. Я оторопел и не мог ни сказать, ни сделать хоть что-нибудь. Потом я отчетливо услышал, как она сглотнула и пробормотала: «Мама? Что ты здесь делаешь?»

Идиот-зять не забыл пижаму. Идиот-зять забыл положить плюшевого мишку!