Хороший подросток

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована фотография:

Бостонское метро всегда казалось Альберту слишком сырым и грязным. Как только он оказывался под землей, его пробивала уже привычная дрожь, когда поезд проносился мимо, и этот влажный ветер пробивался сквозь тонкие слои одежды до самых костей. Ему всегда было некомфортно находиться в месте с большим скоплением людей, что ему больше напоминало сортировку круп на заводе, чем поток работников, спешащих скорее занять свое место за белым столом в офисе. Ему не очень нравилось мотыляться из стороны в сторону на эскалаторе (страшно за тех, кому это могло бы понравиться), когда кто-то отталкивал его то с одной, то с другой стороны, чтобы успеть, одним из тысячи таких же спешащих добежать до вагона, а быть задавленным каким-то горожанином хотелось меньше всего. Его худощавое телосложение в эти моменты только подводило. Оказаться в метро в час пик было хуже, чем конец света и оценки ниже средней, но все же иногда приходилось преодолевать свои страхи, чтобы не опаздывать на занятия.

Заняв свободное место, парень спокойно разглядывал лица пассажиров, не боясь встретиться с кем-нибудь из них взглядом. Его привлекла одна молодая девушка со светлыми волосами и искусственными синими прядями, которая, прикрыв глаза, едва шевелила губами под текст песни, что играла в ее наушниках. Возможно, другой бы сейчас сказал, что она странная (если бы, конечно, обратил на нее внимание, что в современном мире большая редкость), но Альберт посчитал иначе. Его привлекали люди, которым неважно, что о них подумают, которые нашли себя и не стесняются своей натуры. Он бы так же сейчас надел беспроводные наушники и беззаботно стал напевать под нос любую песню, которую он смог бы только вспомнить сейчас. Но вскоре девушка вышла на своей станции, а ее место заняла чудаковатая старушка с итальянской болонкой, одетая в нелепый розовый комбинезон. Альберту стало жаль, что его мать категорично отказывала ему в желании завести питомца. Наверное, посчитала его недостаточно ответственным для подобного шага. А была ли вообще та вещь, которая согласовывалась с ним? Рождественские подарки не дарились принципиально, да и обычные покупки стоило заслужить. И нет, не хорошими оценками в школе, а идеально сделанным натюрмортом.

Оглядываясь по сторонам, Альберт пытался высмотреть что-нибудь, что сможет заинтересовать его. Необычная внешность какого-нибудь пассажира, которым он мог бы любоваться, а после воспроизвести на тисненой бумаге; читающего студента, который готовился к экзаменам день и ночь, что даже в метро не позволял себе выпустить из рук книгу, но все сидели, уткнувшись в свои смартфоны, и заняты лишь юзаньем социальных сетей.

Парень повернул голову в другую сторону, но даже там не заметил ничего из того, что могло бы привлечь его внимание. Если еще немного подключить воображение, он мог бы представить, как головы людей засасывало в яркие экраны.

Не то чтобы Альберт был против инстаграма, твиттера и прочих приложений. Ему это не было интересно, он предпочитал живое общение буквам на экране мобильного, реальных людей фейковым аккаунтам на сайтах знакомств. Хоть последнее и было для него «не по возрасту», но ему не хватало человека, способного вылечить болезнь под названием одиночество. Этим недугом страдало практически все население планеты, и он преследовал каждого. Одни привыкли отмахиваться и не замечать, другие же поддавались и страдали от этого. И Альберт был из последних. Ему стыдно было признаться самому себе, что чувствовал себя окруженным столькими заботящимися о нем людьми, никому не нужным.

Где-то в конце вагона раздался женский крик. Альберт сразу отреагировал на него и подскочил на ноги, пытаясь узнать, в чем его причина, вдруг нужна помощь. Кто-то неожиданно толкнул его, отчего он сильно ударился плечом о поручень. Внезапная боль заставила его поморщиться. Он точно знал, что останутся синяки. Любое неосторожное прикосновение оставляло на его коже неровные синие пятна, и именно поэтому он никогда не присоединялся к другим ученикам на школьном стадионе, предпочитая легкую разминку агрессивной игре в футбол.

Кто-то схватил его за грудки, еще сильней прижимая к поручню. Перед собой Альберт увидел мужчину в дешевой лыжной маске, купленной скорее всего в магазине «Все за доллар», с походным ножом в руке и едким кислым запахом изо рта.

– Где деньги, школьник? – раздался низкий голос человека в маске.

Альберт что-то проскулил, отчего его прижали еще сильней. Видимо, синяки будут еще и вдоль позвоночника. Дрожащей рукой он достал из своего кармана портмоне. Завидев бумажник, человек в маске выпустил его, отчего Альберт грохнулся на пол, краем глаза замечая, как выскользнул вор в только что открывшиеся двери, унося с собой все его сбережения на данный момент. Какая все-таки была глупость тащить именно этим утром их с собой. Что его больше огорчило так это то, что никто даже не обратил на это внимания. Все так и продолжали сидеть в своих мобильных телефонах, не замечая ничего вокруг. Будто бы всего этого не было. Досада, подумал парень, пытаясь скрыть в себе разочарование в окружающих.

Альберт сразу понял, что его утро не задалось, но старался лишний раз не давать себе раскиснуть. Он клялся себе о том, что не поддастся унынию, если на это не будет существенного повода. Парень позволил своему телу встрепенуться. Тряхнул головой напоследок и стиснул в руке свой портфель.

На выходе из метро он заметил знакомую лазурного оттенка флисовую толстовку и ускорил шаг. В ту же секунду он забыл о только что случившемся происшествии и его мысли наполнились другим чувством, от которого заныло сердце.

Белокурые волосы его друга, как всегда, были растрепаны, а локон на затылке торчал в неестественном ему положении. Его покойная бабушка бы пошутила про ночное знакомство с галловейским теленком, и парень невольно улыбнулся своим воспоминаниям. Альберт поддался эмоциям и запрыгнул ему на спину, отчего чуть не утянул обоих на землю. Массивные наушники слетели с головы, повиснув на шее благодаря проводу. Через секунду он пожалел об этом и причиной был не разъяренный взгляд Вильяма, а боль в плече.

– Что ты делаешь? – он демонстративно спихнул его с себя. – В таких случаях нужно как минимум кричать, чтобы я успел увернуться.

– Пи, ты со своим режимом бы не успел.

Альберт улыбнулся и обнял парня в знак приветствия. Тот же в свою очередь с неуверенностью ответил тем же и быстро отстранился, бросая взгляд по сторонам.

– В гробу отосплюсь? Сон для неудачников? Стой, погоди.

Художник помассировал переносицу указательным и средним пальцем, делая вид, что припоминает еще одну из излюбленных отговорок.

– Нет, да. И вообще, я разве говорил такое?

– Постоянно, – подтвердил Альберт.

– Какая предсказуемость, надо придумать что-то новенькое.

– Чем был занят?

– Мне нужно было найти хорошую платформу, чтобы на ее основе…

Вильям хотел было объяснить в подробностях, но понимал, что это не та тема, которая была бы интересна кому-то, кроме него самого. Альберт бы ни слова не понял, делал бы заинтересованный вид, но где-то в мыслях вовсю зевал от скуки.

– Просто играл. Выглядишь похуже моего.