Хорошо!
Шрифт:
В соответствии с замыслом первоначально произведение называлось «Октябрь», затем это заглавие было заменено на «25 октября 1917»; с таким заглавием был сделан набор первого отдельного издания и подготовлена обложка к нему. 26 августа 1927 года Маяковский телеграфировал из Ялты: «Сообщите Госиздату название Октябрьской поэмы Хорошо. Подзаголовок Октябрьская поэма». Поэма вышла в свет с новым названием, художественно точно отразившим ее содержание, ее пафос, ее эстетическую концепцию.
Поэма по первоначальному замыслу делилась на 3 части: гл. 2–8 — соответствовали первой части, 9–17 — второй, а последние 2 главы, 18–19, — третьей, заключительной части. В той же телеграмме, где говорилось об изменении заглавия поэмы, автор дал указание: «Частей не делать. Дать отдельным стихам порядковую арабскую нумерацию». Однако внутреннее деление «на части» осталось в поэме, и это связано не только с конкретными условиями создания поэмы, но со всей художественной структурой ее.
Меняя заглавие поэмы, Маяковский просил и переставить последние две главы: 18 и 19. Первоначально поэма заканчивалась теперешней 18-й главой; изменившемуся замыслу («Октябрь» — «25 октября 1917» — «Хорошо!») соответствовало заключение, в котором авторская позиция была выражена более обнаженно.
Черновики поэмы, сохранившиеся в записных книжках поэта, хранят следы его работы над стилем и языком произведения. «Тысячи тонн словесной руды», потраченные в поисках «единого слова», наиболее точного и совершенного образа, потрясают громадой усилий, труда, вдохновения.
Я землю эту люблю. Можно забыть, где и когда пузы растил и зобы, но землю, с которой вдвоем голодал,— нельзя никогда забыть!Вот как рождалась только первая строка их:
Я эту землю люблю —так было написано в первом варианте, затем фраза была исправлена на:
Я землю эту люблю.Зачеркнув эту строку, поэт написал:
Я землю вот эту люблю.Затем вновь вернулся ко второму варианту, который и стал окончательным.
В автобиографии «Я сам», в главе «1927-й год» Маяковский писал: «Основная работа в «Комсомольской правде», и сверхурочно работаю «Хорошо». «Хорошо» считаю программной вещью, вроде «Облака в штанах» для того времени».
Поэма действительно создавалась наряду с «основной работой» — с поэтическим служением сегодняшней злободневности: в тот же период Маяковский написал около 30 стихотворений, из которых многие, ставшие классическими образцами литературы социалистического реализма, связаны идейно-тематически и приемами «обработки материала» со «сверхурочной работой» поэта — с его Октябрьской поэмой.
В процессе создания поэмы существенные изменения претерпел и ее замысел. Поэма «Хорошо!» родилась в контексте всего творчества поэта, была подготовлена и обусловлена им. В ней в новом качестве зазвучали образы, удачно найденные в первой послереволюционной поэме Маяковского «150 000 000».
Несомненна идейно-тематическая связь поэмы «Хорошо!» с поэмой «Владимир Ильич Ленин»; и в том и в другом произведении поэт стремился воссоздать исторический смысл великой революции, показать героическую историю своего народа, взятую в самых существенных своих проявлениях: в свершении Октябрьской революции (25-е, «первый день»), гражданской войне, рождении социалистического государства. Произведения, созданные почти одновременно, в самый плодотворный период творческой жизни поэта, объединяет идейная зрелость и совершенство поэтического мышления. Развивая многие мотивы и поэтические приемы монументального эпического произведения, каким является поэма о вожде, Октябрьская поэма явилась новым этапом в поэтической биографии Маяковского.
В том же разделе автобиографии, в котором говорится о «сверхурочной работе» над «Хорошо!», поэт выступает «против выдумки, эстетизации и психоложества искусством — за агит, за квалифицированную публицистику и хронику» (таково было одно из требований «литературы факта», занявшей определенное место в эстетических взглядах Маяковского периода создания «Хорошо!») и предлагает «приемы для обработки хроникального и агитационного материала»: «Иронический пафос в описании мелочей, но могущих быть и верным шагом в будущее («сыры не засижены — лампы сияют, цены снижены»), введение, для перебивки планов, фактов различного исторического калибра, законных только в порядке личных ассоциаций («Разговор с Блоком», «Мне рассказывал тихий еврей, Павел Ильич Лавут»). Буду разрабатывать намеченное».
В апреле 1927 года в беседе с сотрудником газеты «Прагер пресс» Маяковский сообщал: «Я работаю над двумя пьесами: над «Комедией с убийством»… и над эпической поэмой к десятилетию революции».
В черновом автографе поэма «Хорошо!» начиналась иначе:
Эпос времена и люди дни и солнце — эпос эпоса не видеть слепо я ни эпосов не делаю ни эпопей. Телеграммой лети, строфа! Воспаленной губой припади и попей из реки по имени — «Факт».Это начало сохранилось и в машинописном варианте поэмы и было изменено лишь на последнем этапе работы, в корректуре первого отдельного издания. «Хорошо!» — это эпос нового качества, в основе которого лежит лирическое самосознание поэта — человека революции, ее «свидетеля счастливого» и ее участника.
После страстного призыва — «воспаленной губой припади и попей из реки по имени — «Факт» — следовали во вступлении к поэме слова такой же страстной поэтической силы, как приведенные выше:
Это время гудит телеграфной струной, это сердце с правдой вдвоем. Это было с бойцами, или страной, или в сердце было в моем.Эти слова родились одновременно с замыслом поэмы и никогда не менялись.
В поэме Маяковский рассказал о том, что было «с бойцами», «страной» и в «его сердце», не разделяя одно от другого, а претворив все это в сплав предельной художественной достоверности.