Чтение онлайн

Про что поют? Какие такие

фрукты-апельсины растут

в большевицком вашем

раю? Что вы знали,

кроме хлеба и воды,с трудом

перебиваясь

со дня на день? Т а к о г о отечества

т а к о й дым разве уж

н а с т о л ь к о приятен? За что вы

идете,

если велят

"воюй"? Можно

быть

разорванным бомбищей, можно

умереть

за землю за с в о ю, но как

умирать

за общую? Приятно

русскому

с русским обняться,но у вас

и имя

"Р о с с и я"

утеряно. Что это за

отечество

у забывших об нации? Какая нация у вас?

Коминтерна? Жена,

да квартира,

да счет текущийвот это

отечество,

райские кущи. Ради бы

вот

такого отечества мы понимали б

и смерть

и молодечество". Слушайте,

национальный трутень,день наш

тем и хорош, что труден. Эта песня

песней будет наших бед,

побед,

буден.

10

Политика

проста.

Как воды глоток. Понимают

ощерившие

сытую пасть, что если

в Россиях

увязнет коготок, всей

буржуазной птичке пропасть. Из "сюртэ женераль",

из "интеллидженс Сервис", "дефензивы"

и "сигуранцы" выходит

разная

сволочь и стерва, шьет

шинели

цвета серого, бомбы

кладет

в ранцы. Набились в трюмы,

палубы обсели, на деньги

вербовочного агентства. В Новороссийск

плывут из Марселя, из Дувра

плывут к Архангельску. С песней,

с виски, сыты по-свински. Килями

вскопаны воды холодные. Смотрят

перископами лодки подводные. Плывут крейсера, снаряды соря. И миноносцы с минами носятся. А поверх

всех с пушками

чудовищной длинноты сверх

дредноуты. Разными

газами

воняя гадко, тучи

пропеллерами выдрав, с авиоматки

на авиоматку пе

ре

пархивают "гидро". Послал

капитал

капитанов ученых. Горло

нащупали

и стискивают. Ткнешься

в Белое,

ткнешься

в Черное, в Каспийское,

в Балтийское,куда

корабль

ни тычется, конец

катаниям. Стоит

морей владычица, бульдожья

Британия. Со всех концов блокады кольцо и пушки

смотрят в лицо.
– Красным не нравится?

Им

голодно? Рыбкой

наедитесь,

пойдя

на дно.
– А кому

на суше

грабить охота, те с кораблей

сходили пехотой.
– На море потопим, на суше

потопаем.
– Чужими

руками

жар гребя, дым

отечества

пускают

пострелинывыставляю

впереди

одураченных

ребят, баронов

и князей недорасстрелянных. Могилы копайте, гроба копитеЮденича

рати прут

на Питер. В обозах

еды вкуснятся, консервы

пуд. Танков

гусеницы на Питер

прут. От севера

идет

адмирал Колчак, сибирский

хлеб

сапогом толча. Рабочим на расстрел,

поповнам на утехи, с ним идут

голубые чехи. Траншеи,

машинами выбранные, саперами

Крым перекопан, -Врангель

крупнокалиберными орудует

с Перекопа. Любят

полковников

сантиментальные леди. Полковники

любят

поговорить на обеде.
– Я

иду, мол

(прихлебывает виски), а на меня

десяток

чудовищ

большевицких. Раз-одного,

другого

ррраз, -кстати,

как дэнди,

и девушку спас.
– Леди,

спросите

у мерина сивогоон как Мурманск

разизнасиловал. Спросите,

какДвина-река, кровью

крашенная, трупы

вытая, с кладью

страшною шла

в Ледовитый. Как храбрецы

расстреливали кучей коммуниста

одного,

да и тот скручен. Как офицера

его величества бежали

от выстрелов,

берег вычистя. Как над серыми

хатами

огненные перья и руки

холёные

туго

у горл. Но...

"итс э лонг уэй

ту Типерери, итс э лонг уэй

ту го!" На первую

республику

рабочих и крестьян, сверкая

выстрелами,

штыками блестя, гнали

армии,

флоты катили богатые мира,

и эти

и те... Будьте вы прокляты,

прогнившие

королевства и демократии, со своими

подмоченными

"фратэрнитэ" и "эгалитэ"! Свинцовый

льется

на нас

кипяток. Одни мы

и спрятаться негде. "Янки

дудль

кип ит об, Янки дудль дэнди". Посреди

винтовок

и орудий голосища Москва

островком,

и мы на островке. Мы

голодные,

мы

нищие, с Лениным в башке

и с наганом в руке.

11

Несется

жизнь,

овеевая, проста,

суха. Живу

в домах Стахеева я, теперь

Веэсэнха. Свезли,