Чтение онлайн

— Ублюдок! Я отпинаю твой зад, как только освобожусь.

Хоуп набросилась бы на него и сейчас, но веревки не давали достаточного простора, чтобы на самом деле коснуться его. Вульф усмехнулся. Он снова поднял ее ноги, затем, глядя в ее глаза, толкнул горячую, жесткую длину своего члена в ее промокшую киску. Хоуп запротестовала из-за мучительно медленного входа. Вульф растянул ее почти до боли, погрузив в нее всю длину, обжигая ее с таким отчаянным желанием, что она боялась, что это уничтожит ее.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Скажи мне, — потребовал он. – Дай мне то, что я хочу от тебя, Хоуп.

Вульф вышел из нее, когда она запротестовала, а затем ворвался твердым, уверенным толчком, заполняя ее влагалище, сжавшее его на краю освобождения настолько взрывного, что она боялась потерять рассудок. Снова отступив назад, его член выскользнул из ее захвата ноющего лона, когда он опустился на кровать.

Он снова растянулся между ее бедер, мгновенно уткнувшись губами в ее киску. Потрясающее наслаждение от его языка, упивающегося ею, толкающегося внутрь нее, облизывающего чувствительные стенки ее влагалища, пока она кричала в агонии желания. Его язык погрузился в нее, жадно облизывая, пока снова не началось содрогание. Затем Вульф отстранился от нее, снова спрашивая. Когда она не ответила, он придвинулся к ее грудям, сосал их, щипал, очерчивая чувствительные соски, пока она не закричала любой ответ, который могла придумать. И все же, это было не то, что он хотел.

— Вульф… Господи, клянусь, Вульф, — выкрикнула Хоуп, что показалось несколько часов спустя. Пот намочил ее волосы, стекал по шее, между грудями. Горло охрипло, слезы затопили щеки, и ее тело сотрясалось от рыданий. Она была огромным надвигающимся оргазмом. Потребность была на грани отчаяния, ее живот сотрясался настолько сильно, что ему пришлось бы остановиться, облегчить ей боль, только чтобы начать сначала. Снова. Хоуп не соображала, была неспособна понять свое окружение, время или что-то еще, кроме отчаянного желания оргазма.

— Черт бы тебя побрал, Хоуп, — Вульф отстранился от ее тела, его мускулы блестели от пота, лицо скривилось от возбуждения. — Просто скажи мне, кто тебя трахнул. Просто назови мне их имена. Это все, что я прошу. Только это.

Хоуп откинула голову назад, крича, плача о неспособности дать ему то, что он хотел. Она уже дала ему имена, каждое мужское имя, которое могла придумать, и все еще не дала того, чего он хотел.

— Клянусь, — отчаявшись закричала она. — Клянусь, Вульф. Клянусь. Никого не было.

Ее живот снова сжался, вырвав из ее горла рваный крик боли, когда он быстро двинулся, массажируя сжатую мышцу широкой рукой. Она тяжело дышала из-за болезненного сжатия влагалища. Она не могла лечь в более выгодное положение, чтобы бороться с болью, не могла двигаться из-за веревок.

— Хоуп, — он убрал влажные волосы с ее лба, его выражение было неописуемо нежным. — Только одно имя. Клянусь, я не причиню ему вреда. Просто скажи мне, кто.

Глава 6

Вульф знал, что больше не сможет сдержаться. Он еще не достиг своего апогея, несмотря на ранее данное обещание, что сможет. Вульф страдал по ней так сильно, что это стало пыткой. Его член горел от желания. Он не посмел снова ворваться в ее рот и не осмелился трахнуть ее тугую задницу, как раньше. Вульф был на краю и боялся причинить ей боль. Он не мог продолжать. Мужчина опустил лоб на ее, смотря на слезы, которые бежали по ее щекам, желая плакать вместе с ней. Он не хотел этого делать с ней. Не так. Но ее вызов только подстегнул его решимость заставить ее подчиниться.

— Хватит, — прошептал он, стирая слезы большим пальцем, лишь чтобы занять их место. Что с ним случилось? Почему давит на нее, мучая, таким образом ее тело? Когда наблюдал за ней, он знал каким-то образом в глубине души, что Хоуп тоже была предана. Не только Сукой, но теперь и им.

Бешенное вожделение, боль и ощущение предательства превратили его в нечто большее, чем животное. Он стал не лучше, чем мать, которая лишила Хоуп детства и отдала ее в качестве пары мужчине, который был как животным, так и человеком.

“Брачное безумство” было нелегко контролировать даже без тех вдохновляющих мотивирующих фотографий. Оно почти уничтожило его в Лаборатории, цепляясь за его внутренности, требуя, чтобы он взял ее, сделал своей, несмотря на ее молодость и невинность.

Добавив к этому разрушающие душу доказательства тех фотографий, показывающие, что она позволила другому коснуться ее, пробудили в нем демона, которого он никогда не знал.

— Я люблю тебя, — прошептала она, ее голос был хриплым из-за тихих рыданий. — Я всегда любила тебя, Вульф. Всегда. Я бы не предала тебя. Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня.

Вульф грубо вздохнул. У него было доказательство, что она сделала именно это, и все же ничего не мог сделать, кроме как поверить ей.

— Если трахну тебя сейчас, Хоуп, я буду только животным, взявшим тебя, — он не мог так поступить с ней. Не мог рисковать причинить ей боль. — Я не хочу этого. Позволь мне оставить тебя в одиночестве, чтобы найти контроль. Чтобы быть уверенным, что не причиню тебе вреда. Усмешка исказила черты ее лица.

— Какая разница, — прошептала она, слишком усталая, чтобы умолять. — Делай, что хочешь.

С мучением, Вульф отстранился от нее. Не было ни единого чертового шанса, что он сможет стерпеть в джинсах. Затем выдернул пару спортивных штанов из встроенного шкафа и надел их. Его член был монстром, напряженным напротив материала, требуя освобождения. Вульф устало снял веревки, которые связывали ее, затем наблюдал, как она сворачивалась в плотный клубок. Хоуп повернулась к нему спиной, ее ягодицы нежно блестели, гладкий, горячий вход в ее тело был открыт и явно доступен. Он сжал зубы в агонии, когда схватил рубашку с пола и бросил ее ей.

— Оденься. Мы должны поговорить, Хоуп.

— О чем? – зло закричала она, поворачиваясь к нему. — Давай поговорим о шести годах ада, чертового горя и боли, только чтобы узнать, что это было напрасно. Напрасно, Вульф.

Он вздрогнул от ее слов, но задумчиво вздохнул. Когда она встала с кровати, ее тело дрожало от похоти и гнева.

— Могу я принять душ или мне нужно разрешение? — она проигнорировала рубашку, стоя перед ним восхитительно обнаженной, яростно возбужденной.

— Душ, — вздохнул Вульф. — Я буду ждать тебя в другой комнате. Тогда мы поговорим.