Чтение онлайн

— Я снова ничего не понимаю, — вставила Джарджи.

— Я был объектом эксперимента, — пояснил Джефф. — Он привез Майки на. Землю, чтобы он вырос со мной, тоже в качестве эксперимента.

— Мы не способны говорить с маолотами прямо. — Уильям кивнул на сидевших на колоннах зверей. — Это было экспериментом с обеих сторон. — Они дали мне одного из своих детей, я дал младшего брата, чтобы определить, сможем ли мы сделать из них переводчиков.

Он взглянул на Джеффа.

— У нас все получилось, верно?

— И да, и нет, — ответил Джефф. — Но если ты не мог разговаривать с ними, как мог убедить их отпустить Майки на Землю?

— Не знаю, — ответил Уильям. — Правда, не знаю, как мне это удалось. Знаю только, что в первые годы моего пребывания на Эвероне, еще до того как сюда допустили колонистов, я стал замечать, что маолоты обладают более развитым интеллектом, чем другие животные. Я попытался изучить их более подробно. Они увели меня в лес, можно сказать, захватили в плен, и привели сюда. Я провел здесь три дня и три ночи без еды и воды. Думаю, ты прав. Джефф. Головокружение от усталости и недостатка пищи облегчает, каким-то образом, общение с ними. На четвертый день я уже начал сходить с ума, и они принесли мне Майки. Он выглядел как толстый котенок-переросток, который не мог стоять даже на четырех лапах. Потом маолоты каким-то образом дали мне понять, что мне нужно с ним сделать. Думаю, они увидели во мне то же, что я заметил в них, и попытались с моей помощью наладить связь. Они решили сначала, что могут разрушить барьеры, изнурив меня и измучив голодом и жаждой, но это не сработало. Мы слишком от них отличаемся, чтобы общаться напрямую. Нет сомнения в том, кем они являются. Они — единственные инопланетные разумные существа, которых нам удалось встретить на звездах. Это чудесно. Они занимают место людей в эверонской цепи жизни.

— Не совсем так, — возразил Джефф. Уильям уставился на него.

— Почему ты так сказал? Что это значит?

— Значит, что это не совсем так. На самом деле правда еще более чудесна. Понимаешь, они не говорят так, как мы, они чувствуют вместо других и вместе с другими, но наша речь, по сравнению с этим чувством, покажется завываниями и ворчанием обезьян, если их сравнивать с нашей речью. Можете мне поверить, я испытал лишь зачатки этого чувства всего раз или два, когда оказался на Эвероне. Причем я не мог добиться сопереживания с ними, только сопереживания с Майки. Он замолчал.

— Прошу извинить меня. Я не могу объяснить словами даже приблизительно эти ощущения. Вы должны просто поверить мне.

— Но если мы не сможем общаться, значит, все наши усилия пропали даром! — воскликнул Уильям. Его лицо стало вдруг мрачным и старым. — Если в результате всех усилий ты сможешь общаться только с Майки, да и то с трудом, значит, эксперимент провалился. Мы мечтали о том, чтобы разработать способ общения с существами, находящимися на вершине экологических цепей других планет, но если в этом конкретном случае нам удалось лишь…

— Все не так уж плохо, — поспешил успокоить его Джефф. — Просто проблема настолько сложна и обширна, что мне пока удалось затронуть лишь край ее. Если здесь все пройдет удачно, значит, наши возможности далеко не исчерпаны. Если же мы потерпим неудачу…

— Что вы имеете в виду? — спросила Джарджи. Он посмотрел на нее и беспомощно пожал плечами.

— Не знаю. Я не понимаю, что получаю от них или даже от Майки, если рассматривать информацию с точки зрения людей, общающихся при помощи слов. Слова здесь не при чем. Я просто поглощаю ощущения.

Раздражение и собственное бессилие едва не стали причинами очередной вспышки гнева, способность испытывать который он совсем недавно открыл. Он воскликнул:

— Вы знаете, что такое чувство? У него нет формы и размеров, его невозможно объяснить никакими терминами. Вот что это такое!

— Продолжайте, — сказала Джарджи. — Вы сказали, что поглощаете ощущения.

— Да. — Он попытался объяснить еще раз. — Я испытываю ощущения, эмоции или что-то еще, что они мне передают, затем понемногу, крупица за крупицей, пытаюсь собственным разумом объяснить их значение. Вы знаете, наверное, что это за чувство, иметь что-то в голове, но не иметь возможность понять смысл. Это чувство не уходит, пока понемногу вы не начинаете понимать его. От них и Майки я получаю именно это.

— Как ты можешь объяснить происходящее? — спросил Уильям, кивнув на других людей и вариаформы животных, подошедших к ним совсем близко.

— Мы оказались здесь, чтобы они приняли какое-то решение, касающееся нас всех, а не только меня и Майки. Чего-то большего, чем… Мы — часть…

Джефф не мог подобрать подходящих слов и замолчал. Он посмотрел на плотную группу людей и животных. Зубр, устало опустивший голову, с затуманенными и тупыми глазами, стоял всего в двух шагах от Джеффа. На таком же расстоянии, но с противоположной стороны, стояли Армейдж и Бью. Эти два человека смотрели друг на друга с менее тупым, чем на морде зубра, выражением, но тем не менее явно не могли понять до конца, где находятся и зачем. Впрочем, Джефф, благодаря вновь обретенной чувствительности, начал понимать, что они приходят в сознание.

Чуть дальше стояли другие вариаформы животных и люди, среди которых Джефф узнал некоторых гостей, приглашенных на обед, который Констебль давал в честь Уильяма. Недалеко стояла Айвис Сакки, а рядом с ней находился один из представителей фауны Эверона Это был ее Джимми, как и прежде, связанный с хозяйкой поводком, пристегнутым к ошейнику. Впрочем, теперь они как будто поменялись местами Глаза Айвис были невидящими, как у лунатика. Она держала в руке конец поводка, как будто он был приклеен к ладони. Джимми, напротив, твердо держал свой конец поводка на расстоянии ширины тела от ошейника, и явно с его помощью вел Айвис, а не наоборот. Прямо на глазах у Джеффа Айвис вдруг повернулась и стала уходить от группы, как сомнамбула, и тут же Джимми, не выпуская поводка, взял ее за руку и вернул к группе. Здесь он еще некоторое время держал ее за руку, поглаживая ласково и глядя в ее невидящие глаза. В его действиях не было разумности, но была явная привязанность. Наконец, убедившись в том, что она никуда не уйдет, Джимми отошел и присел рядом, по-прежнему находясь на поводке.

Другие люди тоже находились в полубессознательном состоянии, как и вариаформы животных — антилопа, собака, кошка, свинья, курица и утка. Причем у животных это состояние было более сильным, чем у людей, за исключением таких, как Айвис Сакки. Джефф заметил у некоторых людей признаки возвращения сознания. Они несколько тупо, но вместе с тем сердито смотрели друг на друга, как люди, только что проснувшиеся и обнаружившие незнакомца в своей спальне.

Что-то несомненно должно было произойти. То, ради чего маолоты собрали их здесь, что необходимо будет изменить…

Скрытый смысл поведения Джимми и Айвис Сакки стал вдруг очевидным для Джеффа, накатил на него как приливная волна.

— Мой Бог! — произнес он громко. — Нас судят, именно на это были направлены их действия с того момента, как они отдали тебе Майки, Уилл.

— Судят? — Это был мрачный голос Армейджа, который, очевидно, почти пришел в себя и повернулся к ним.

— Именно это я и хотел сказать, — ответил Джефф не только ему, но и Уиллу и Джарджи, которые не спускали с него глаз. — Я должен был понять это раньше. Они поняли разницу между ними и людьми, как только первые команды высадились здесь. Эта разница не позволяет нам жить вместе ни на Эвероне, ни где-либо еще — Где-либо еще? — переспросил Уиллл.