Чтение онлайн

Поднатужившись, он вывернул из мусора большой овальный щит, который в прошлом мог служить Хозяевам и блюдом, и ночным горшком, и деталью какой-то загадочной машины, и ещё невесть чем.

– Повезло тебе, – одобрил находку Темняк. – А я всё больше «хозяйские жилы» высматриваю. Но здесь они что-то не попадаются.

– Да, местечко бедноватое, – согласился Свист. – Ты, наверное, опять рогатку хочешь сделать?

– От добра добра не ищут. Мне ваши спирали не с руки.

– Смотрителя не боишься?

– Думаю, обойдётся.

– А вообще, какое оружие ты предпочитаешь больше всего? Кроме рогатки, конечно.

– Я, честно сказать, не вояка. Но дубиной приходилось махать. А ещё чаще – кулаками.

– С дубиной на спираль не сунешься. Тем более с кулаками. Давай лучше искать «хозяйские жилы» вместе.

– Давай, – согласился Темняк и чуть погодя добавил: – Я почему-то никак не могу забыть Тыра. Такой бездарный конец… А ведь он, говорят, попал на Бойло добровольно. Как ты думаешь, он специально искал смерти?

– Искать-то он искал, – загадочно усмехнулся Свист. – Но вот что именно, не знаю.

День, начавшийся так удачно, закончился на редкость скверно. Вся добыча стаи состояла из парочки щитов, дюжины не самых длинных спиралей, да всякой мелкой дребедени, больше подходившей для детских забав, чем для серьезной схватки.

Но хуже всего было то, что Темняк – надежда и опора стаи – оказался практически безоружным. Упорные поиски, длившиеся до самой темноты, окончились безрезультатно. То ли «хозяйские жилы» здесь вообще никогда не валялись, то ли их заранее подобрал ушлый Смотритель.

– Не унывайте, – сказал Темняк, располагаясь на ночлег. – У нас так говорят: утро вечера мудренее. Что-нибудь придумаем. Я верю в нашу победу.

На душе у всех было неспокойно, но заснули на удивление быстро – сказывалось, наверное, напряжение минувшего дня. Крепкому сну не помешал даже грохот сбрасываемого мусора.

Нору покинули чуть свет – долго разлеживаться Темняк не позволил. Оказавшись на улице, наскоро проверили свежий мусор, но ничего стоящего, кроме щита – на сей раз ромбовидного, – не обнаружили.

– Сегодня мы находимся в несколько худшем положении, чем вчера, – сказал Темняк. – Полагаться на какое-то волшебное оружие больше не приходится. Сам я мало чем могу помочь вам. И тем не менее мы должны выиграть схватку. Ради этого придётся изменить порядки, заведенные на Бойле неизвестно кем и когда. Традиции – вещь хорошая, но рано или поздно их приходится ломать.

Когда он кратко изложил план действий, которого должна была придерживаться стая, засомневались все, кроме Тюхи, с некоторых пор безоговорочно принявшего сторону своего командира.

– Да об этом даже помышлять нельзя, а не то что говорить! – возмутился Свист. – Лучше уж смерть, чем подобное бесчестье.

– Смотритель подобных новшеств не позволит, – покачал головой Бадюг. – Смотритель обязательно вмешается.

– Поговорили? – спокойно осведомился Темняк, когда возгласы протеста немного поутихли. – Ну вы и народ! Привыкли ходить только проторенной дорожкой. Честь вам, значит, дороже жизни… А про вчерашний уговор забыли? Кто пообещал неукоснительно подчиняться всем приказам командира? Что, память короткая? Я вас за язык не тянул. Сами меня выбрали. Так что делайте как вам говорят. И не смейте прекословить.

Хочешь не хочешь, а пришлось Свисту с Бадюгом подчиниться. Честь в Остроге чаще всего вспоминали только для красного словца, а вот взаимный договор считался делом святым.

Вражеская стая появилась сразу после хлопка, возвестившего об исчезновении разделительной стены, – собирались, наверное, победить с наскока. Боешников, как и в прошлый раз, было четверо. Никакой почетной раскраски они ещё не заслужили, а значит, к числу матерых ветеранов не принадлежали.

Вооружены пришельцы были, что называется, до зубов. У всех имелись щиты и «хозяйские костыли», вне всякого сомнения, снабженные какими-нибудь смертоносными наконечниками. И это ещё не считая спиралей.

Без помех пройдя по чужой территории изрядное расстояние, боешники увидели перед собой ряд щитов, перегораживающих улицу. За ними, надо полагать, и скрывались соперники, до сих пор хранившие упорное молчание, что для Бойла, где перед каждой схваткой полагалось немного побалагурить, было как-то нехарактерно.

– Я Жах Кисель! – заявил один из пришельцев. – Меня в Остроге все знают. Почему прячетесь, стервецы? Никак струсили?

– Здесь мы, здесь! – Из-за среднего щита высунулся и тут же вновь спрятался Темняк. – Подойди ближе, познакомимся.

– Что это ещё за образина такая? – удивился Жах. – Из Иголок, что ли?

– Не похож, – засомневался кто-то из его товарищей. – Таких косматых Иголок сроду не было… По-моему, это чужак, который у нас недавно штаны заказывал. Интересные штаны, с мешками по бокам… Эй, приятель, как тебе новые штаны носятся?

– Так себе, – отозвался Темняк. – Швы кое-где разошлись. Наверное, нитки гнилыми оказались.

– У нас нитки только самого лучшего качества. Просто не забывай снимать штаны, когда тебе приспичит. Вот гниль и не заведется, – под общий хохот заявил уроженец улицы Одёжек.

– Да я уже и забыл, когда в последний раз опорожнялся, – ответил Темняк на полном серьёзе. – Дней десять назад отведал киселя, сваренного нашим уважаемым Жахом, и получил заворот кишок. Говорят, что он в свой кисель для навара клопов добавляет.

– Ты поговори мне ещё! – набычился Жах. – Почему ваша стая прячется за щитами? Боитесь честного поединка?

– Честный поединок возможен только с честными людьми, – отрезал Темняк. – А вы сплошь ворье и проходимцы. И кисель у вас жидкий, и нитки гнилые.