Хозяева
Шрифт:
Митя обернулся, чтобы посмотреть на остальных пассажиров. Кто-то дремал, кто-то читал, кто-то безразлично смотрел перед собой. Одна только девчонка напряжённо вглядывалась в окно, широко распахнув глаза. Кажется, ей столько же, сколько и ему – лет двенадцать. Хотя точно сказать нельзя: лица не видно – замоталась толстым полосатым шарфом по самый нос. Сентябрь, конечно, прохладный, но не настолько же!
Нет, правда, а что такого случилось? Целую улицу обесточило – такое бывает. В телефоне сигнал пропал – наверное, тоже как-то связано с отключением электричества. Какой-то хулиган решил пассажиров трамвая попугать, взобравшись на брошенный автобус – тоже ничего сверхъестественного…
Стоп. А что делает брошенный автобус, да ещё такой старый, посреди улицы? Почему его не убрали, не разобрали на запчасти, не сдали в металлолом – что там ещё с ними делают?
И самое главное: почему Митя катастрофически не помнил этой улицы – хоть с автобусом, хоть без? Ведь ездил же этим маршрутом, и не раз. Пустырь узнал, гаражи узнал…
Да чего гадать, когда телефон под рукой.
Открыл карту города. Красная капелька – «моё местоположение».
Митя стал увеличивать масштаб, пока не появились трамвайные пути.
Всё правильно. Он сейчас проезжает остановку «Рынок». Вот гаражный кооператив «Заря». Вот пустырь – он никак не подписан, но видно, что пустырь. Далее трамвайные пути сворачивали в сторону частного сектора. Да, так и должно быть. Откуда же взялись лес и улица?
Прокрутил карту в другую сторону. Какой-то безымянный зелёный массив действительно имелся. Дальше начинались улицы – самые обычные, прямые, логично перетекающие одна в другую. И не было ни одной улицы, отрезанной лесом от остальных. Улицы, которая начиналась будто из ниоткуда, а потом так же внезапно обрывалась.
Бред какой-то. Трамвай, похоже, заблудился. И никто из пассажиров этого даже не заметил. Сидят, как ни в чём не бывало.
Только та девочка с шарфом… где она?
Её уже не было. Значит, вышла на остановке «Рынок».
Жалко. Она могла бы подтвердить, что Митя ничего не придумал.
Всё, что осталось Мите – зайти в паблик, где собирали все городские новости и слухи, и написать на стене:
«Еду на трамвае № 2. Между Треухово и Рынком трамвай свернул с маршрута и заехал на какую-то странную улицу, тёмную и как будто заброшенную. Дома в пять и больше этажей. Что это за улица, кто знает?»
Можно было бы добавить: анон. Но смысл?
И про человека на четырёх ногах лучше не упоминать. Подумают, что шутка.
Занятия кружка затянулись допоздна. Когда Милли вышла из школы, было уже темно.
А вот и новичок. Конечно же, ждёт её.
– Привет ещё раз! – она поздоровалась первой.
– Привет, Милана.
– Можно просто Милли.
– Тогда я Рей.
Она благосклонно кивнула: пусть будет так.
– Понесёшь рюкзак? – спросила Милли. – Я бы не стала просить, просто плечо болит… Прикладом отбило.
Рей с явным удовольствием принял её рюкзачок скромной расцветки и забросил на плечо.
– Вы ведь там из настоящих винтовок стреляете?
– Да, из мелкашек.
– ТОЗ-8?
Милли кивнула:
– Разбираешься? Тебе точно надо к нам в кружок.
– Да я больше по холодному оружию… А вообще – зачем тебе это?
– Что – военно-патриотический кружок? Странный вопрос. А зачем вообще всё?
– Ты просто привыкла быть лучшей во всём…
Милли скромно пожала плечами. Что есть, то есть.
Странный он, этот Рей. Выглядит, как обычный хулиган. Ладно, как необычный, но всё-таки. Но на этой неделе сразу несколько учителей вызвали его к доске, желая проверить знания новичка – все задания он выполнил правильно, хотя и слегка лениво. Судя по всему, знает много, но учёба его не особенно интересует. Видала Милли таких – называются «способные» – и не сказать, что любила. Для неё учёба была работой, работой и ещё раз работой, а этим всё достаётся просто так. Но с Реем было интересно – это факт. Можно было завести с ним разговор на любую тему – и он подхватит. И говорит он, как взрослый. Не как мальчишка, который нарочно подбирает слова поумнее и строит фразы посложнее, чтобы произвести впечатление на круглую отличницу. Как взрослый, который всё уже видел и ничему не удивляется.
– Холодным оружием, ты сказал? Ножами, что ли?
– Нет, мечами, в основном. Парочку даже сам сделал.
– Скажешь тоже – сам! Папа, наверное, помогал? Или папа делал, а ты рядом стоял?
– Наверное.
Её подколочки его нисколько не трогали. Он, кажется, думал о чём-то другом.
– Ты ничего странного не видела в последнее время? – спросил Рей.
– Чего, например?
– Странных людей.
– Я тебя прекрасно вижу, если ты об этом!
– Значит, не видела. Это хорошо. Если вдруг увидишь – мне скажи.
– Ой, ты моим телохранителем хочешь быть! Как мило! У меня уже есть. Вадя, Слава и Вова.
– Кстати, где они?
– Не знаю. Я тоже удивилась. Думала, сейчас их увижу, а вместо них – ты…
Провожать Милли до дома – целый почётный ритуал, хотя живёт она в двух шагах от школы. Вадя, Слава и Вова так и не смогли выяснить, кто из них более всего этого достоин, поэтому договорились эскортировать Милли втроём.
Милли остановилась:
– Так, Рей, спасибо, дальше одна пойду. Если родители тебя увидят – будут лишние вопросы, а я пока к этому не готова.
– Да как скажешь…
Он не обиделся. Его вообще не волновало, кто и что о нём скажет или подумает. Милли ещё никогда не встречала таких – ни среди сверстников, ни среди ребят постарше.
На пути к подъезду полезла в карман за ключами и ненароком выронила их. Резко наклонилась, будто упражнение выполняла – и в этот же момент услышала позади громкий звук, похожий на плевок.
Обернулась.
Мальчишка в куртке с капюшоном, надвинутым на глаза, тут же спрятался за детскую горку.