Чтение онлайн

И никогда он не слышал, чтобы девственность возводилась в ранг достоинств. Хотя, саорги много чего не знали о ликерийцах, как оказалось. Не зря торговец Самшит одним из самых весомых достоинств рабыни указал ее невинность. Значит, какую-то ценность это все же имело.

Возможно зря, он попросил Дарга избавить Диану от столь тяжкого и совершенно ненужного груза. Тайрон лишь хотел уберечь девушку от лишней боли, а получается — расстроил ее.

— Не плачь, — мягко сказал он, смахнув предательскую слезинку со щеки Дианы. — Ты ни в чем не виновата.

— Но ведь… — удивленно захлопала глазами девушка.

— Виноват я.

— Не понимаю…

— Когда тебя осматривал корабельный врач, он рассказ мне о девственности, — Тайрон тяжело вздохнул. Признаваться Диане бло нелегко. — Я не знал, что ее наличие важно для тебя и хотел оградить от ненужной боли, поэтому попросил Дарга удалить мембрану с помощью регенератора.

— То есть я не принесла тебе в подарок свою чистоту, а отдала ее машине? — ужаснулась девушка, прикрыв рот ладошкой.

— Ты принесла мне намного больше! — саорг почти силой заставил Диану посмотреть на себя. — Ты принесла мне радость, удовольствие и внесла в мою жизнь смысл. А девственность… Диана для меня ты самое чистое и светлое существо во вселенной!

— Правда? — затаив дыхание, прошептала она.

— Истинная! — заверил ее Тайрон.

— А знаешь, — вдруг оживилась Ди. — Кроме чести, у девушки есть еще и жизнь. И свою, я вверяю тебе!

Она произнесла эти простые слова столь торжественно, что мужчина не смог не восхититься ее честностью и мужеством. Все же, Диана была ценнейшим призом, что вручила ему жизнь. Он станет беречь и ценить его, пока бьется сердце.

— Я не могу принять столь ценный дар, не сделав ответный подарок, — хрипло ответил он, и девушка напряглась. — Я вверяю свою жизнь тебе, Диана Ленни, взамен твоей, которую отныне и навсегда обещаю беречь.

И вот после этих слов она улыбнулась, а потом склонилась и нежно поцеловала мужчину в губы.

— Я буду беречь твою жизнь, Тайрон, — тихо сказала она. — Как смогу, как сумею, до самого конца.

Слова ничего не значат там, где разговаривают души под музыку влюбленных сердец, но именно эти слова значили. Они даже не были словами — это были формулы, мантры, руны, древние, как сама жизнь, как мир, который их окружал, как вся необъятная вселенная.

Диана не помнила, как уснула. Вот еще большие руки нежно прижимают ее к горячему мужскому телу, а в следующий момент она уже видит Седну, такую, какой она была в ее детстве — красивой, цветущей и родной. На зеленой травке лежать удобнее, чем на самой роскошной перине, а лучи дневного светила пригревают ласково. Вдруг набежали тучки, и стало прохладно. Источник тепла исчез.

Диана зашевелилась и открыла глаза. За окнами уже светало и ветерок, задувающий в окна, из освежающего превратился в прохладный. Всю ночь Тайрон согревал ее своим теплом, а сейчас источник пропал. Рядом было пусто, лишь плеск воды нарушал тишину, царившую в покоях.

Диана поежилась и, прижимая к себе простыню, поднялась с кровати. Саорг плавал. Он продвигался вперед, мощными гребками раздвигая воду. Девушка невольно залюбовалась. Отчаянно заныли подушечки пальцев — так хотелось вновь прикоснуться к нему, почувствовать стальные мышцы, ощутить его мощь, силу. Она так замечталась, что не заметила, как Тайрон подплыл к ступеням и стал подниматься из воды.

— Уже проснулась? — спросил мужчина.

Он бросил на Диану сосредоточенный взгляд, колючий такой, внимательный. От былой нежности не осталось и следа. Если бы девушка не помнила все отчетливо, в мельчайших подробностях, то сейчас бы, очевидно, решила, что все это ей приснилось: и горячие слова, которые Тайрон шептал, и стоны, и ласки. В хищнике, что сейчас интенсивно растирал могучее тело полотенцем, ничего этого не было.

— Доброе утро, — хрипло поздоровалась она, плотнее закутываясь в простыню.

— Я ухожу. Завтракаю с императором. Когда вернусь — не знаю.

Саорг быстро облачался в свой привычный кожаный костюм. Диане очень хотелось стереть с его лица сосредоточенность. Поцелуем. Да-да, именно, поцелуем. Вновь почувствовать вкус его удивительных губ, увидеть, как заблестят его наполненные тьмой глаза. А может не тьмой? Иногда они сияли, слово лучи светила подсвечивали их изнутри. Шальная мысль мелькнула и исчезла. Девушка никогда не решилась бы на такое.

— А что делать нам с Денни? — тихо спросила она.

— Что хочешь. Разберите вещи, которые не успели посмотреть вчера, — он кивнул на груду сундуков. — Если чего-то не хватит, попроси у прислуги или купи сама.

— Сама? — удивилась Диана. Обычно, рабам не поручали ничего такого.

Мужчина небрежно бросил на стол кулон.

— Вот, покажешь это любому торговцу, и стоимость товара запишут на мой счет.

— Но для этого нужно выйти в город! — удивленно воскликнула девушка.

— Разумеется, не станешь же ты сидеть в четырех стенах, пока меня нет? Отсутствую я достаточно часто.

— Но… Вряд ли мы с Денни осмелимся самостоятельно покинуть дворец, — она машинально дотронулась до металлического обруча у себя на шее, как бы напоминая саоргу о своем рабском статусе. Ни о какой свободе перемещений и речи быть не могло.

Тайрон все же улыбнулся. Не той улыбкой, что одаривал ее вчера ночью. Скорее, так улыбаются детям, втолковывая им прописные истины.

— Диана, скоро появится Скай. Он — ваша защита и гарантия того, что ни с тобой, ни с Денни ничего не случится в мое отсутствие. А если в город выйти не решишься, то вполне можешь прогуляться по саду. Он, на сколько я успел заметить, у Невелуса замечательный.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Саорг прошел мимо, направляясь к выходу из покоев. На Седне мужчина, проведший с женщиной ночь, обычно вел себя несколько иначе. По крайней мере, Диана рассчитывала на несколько нежных слов или хотя бы мимолетный поцелуй, но ничего этого не произошло. Правда в дверях Тайрон обернулся.

— И не сидите голодными. Завтрак вам принесу, обед закажите сами.

Вот и все. Дверь захлопнулась, оставив Диану одну, наедине со своими мыслями. Рассмотрев содержимое ближайшего сундука, она выбрала скромное, неброское платье и удобные сандалии. Из соседней комнаты, потирая глаза, появился сонный Денни.