Хозяин
Шрифт:
– Слушаю...
– Надюш, Добрый вечер! Заскочу через десять минут, Гошу давно не видел...
– голос Тэма перебивался сбивчивым дыханием в трубку.
– Я пешком, машину загнал уже...
– А, ясно...
– до боли закусила губу, перебарывая какое-то жалкое отчаяние внутри себя.
– Хорошо...
Блять, я не готова его видеть сейчас! Я не хочу, чтобы он приходил...
Глубоко вздохнула, откладывая телефон. Заторопилась обратно на кухню, мгновенно перестраиваясь в режим радушной хозяйки и заталкивая подальше собственные сопли. В принципе, если поторопиться, то за десять минут можно навести вполне себе приличный порядок... Странно даже, что до этого мне казалось, будто тут работы на три часа - ради Тэма я вполне способна привычно собрать себя в кучу и пошевелиться. Знать бы ещё, что ему самому это тоже надо... Что не зря...
Чёрт, он ведь привык за столько лет. Он никогда не видел моих стараний, никогда не ценил тех усилий, которые я вкладывала в то, чтобы всегда, в любую минуту быть готовой к его приходу. Он даже не задумывался об этом, а для меня это была основная цель жизни... Так какого хрена сейчас так тошно?! Потому что я толком не убиралась последние три дня, и мне стыдно за этот бардак? Или потому что мне отчаянно не хочется его видеть...
Слёзы всё текли, и я только утёрла нос рукавом халата, продолжая шмыгать на всю кухню. Кое-как складировала кастрюлю и тарелки в раковину, протёрла стол...
Просто мне нужно время. Нужно отпустить этот чёртов поход, вернуться в настоящее, вспомнить то, как и чем я жила прежде. Очень даже неплохо жила, между прочим! Просто мне нужно время...
Бессильно опустила руки. Высморкалась в посудное полотенце, так кстати оказавшееся в руках, тут же бросила его в стирку...
Тэм дал мне время. Целую неделю. И премию выписал как никогда. А мне только хуже стало... И он в этом не виноват...
...Вздрогнула, услышав стук входной двери.
Глубоко втянула носом воздух, оглядываясь вокруг - порядок я более-менее успела навести, да. А вот привести себя в чувство не получилось. Остаётся надеяться на то, что Тэм правда исключительно к Гошке заглянет, а потом побежит к своей Нино...
Не вышла в коридор его встречать. Ещё раз протёрла столешницу, стараясь глубоко дышать и подавить беспричинную слезливость. Умыла лицо холодной водой на всякий случай, чтобы скрыть следы своего нытья...
Слушала, как Тэм зовёт Гошку, как тот радостно верещит что-то в ответ, как они заводят разговор, пока отец раздевается...
Его голос. Такой знакомый, родной, все эти интонации, оттенки... Наверное, если бы меня попросили охарактеризовать его голос одним словом, я бы не задумываясь сказала "добрый"...
Снова украдкой утёрла дурацкую слезу - кого мне сейчас больше всех жалко и почему? Себя, потому что нет сил радоваться приходу самого близкого человека? Тэма, потому что он столько лет несёт этот крест? Гошу, который вообще ни в чём не виноват и искренне рад появлению отца? Да и не жалось это, а какое-то сожаление что ли...
– Привееет, - Тэм вошёл в кухню.
– Нальёшь чаю, Надь?
– он сел за стол, привычно развалился на своём стуле, устало опустив плечи.
– Да, конечно, - я выдавила из себя улыбку, кинулась к чайнику...
Всё не так. Сейчас я должна была подойти к нему, обнять, сделать мягкий массаж шеи, он бы поворчал, но не стал сопротивляться...
– Плохо себя чувствуешь, Надь?
– Тэм первый подал голос после недолгого молчания.
– Я?!
– я с удивлением оглянулась, но не стала встречаться с ним взглядом.
– Нет, отлично, - я снова улыбнулась, возвращаясь к сахарнице.
– Устала немного...
– А Гоша что, не помогает?
– он тут же нахмурился.
Беззвучно выдохнула, больше не повернула голову, занятая чаем.
– Конечно помогает. Он вообще молодец - сегодня сам столб от правой воротины попытался выровнять, камней накидал, чтоб он окончательно не рухнул. Совсем эта часть забора в сторону ушла в этом году...
– Надь, я знаю! За лето сделаем, я же говорил! Надо трактор пригнать, дёрнуть как следует, он встанет на место! Там забетонировать потом, и прослужит ещё лет десять...
– Тэм нервно потёр шею.
Господи, он ведь не о проблемах приходит сюда поговорить...
– Я знаю, Теймураз!
– я наконец повернулась с подносом в руках. Честно изобразила искреннюю благодарную улыбку, всё более отчётливо вспоминая собственную роль, из которой выбилась за последние дни, проведенные в одиночестве. Господи, мне просто не хватило времени...
– Не переживай, он и так простоит ещё не один год! Будет время - займешься. А пока и так нормально...
– я поставила поднос перед ним.
– Я не ожидала, что ты сегодня зайдёшь, мы с Гошей уже поужинали... Но вот бери булочки и джем, это я ещё в начале месяца варила, вкусный очень...
– Ага, - Тэм уже разрезал булку и взялся за нож, чтобы намазать горбушки густым малиновым повидлом.
– Да я и так сколько не был, Надь! Не выбраться всё было...
– Я понимаю, - я мягко усмехнулась, успокаиваясь окончательно - вот он, родной, заботливый, дорогой сердцу человек, рядом. Пусть ненадолго, но он помнит о нас с сыном, беспокоится... Чего мне, спрашивается, ещё надо? Дура...
– Не переживай... Ешь лучше...
Проигнорировала пристальный взгляд, которым неожиданно наградил меня Теймураз. Вернулась к раковине - пожалуй, самое время домыть посуду...
Тэм помолчал немного, отхлёбывая чай и намазывая вторую булку.
Непривычно - обычно я старалась поддержать беседу, задавала вопросы... О чём я там всегда спрашивала? Как дела на базе, что нового, не было ли инцидентов в последние походы... После этого Теймураз сам начинал рассказывать обо всём, уже забыв первоначальную тему. И я всегда старалась слушать с интересом...
– До зарплаты дотянешь, Надь?
– голос за спиной неловко прокашлялся.
– Или, может, денег Гоше надо на что-нибудь? Ты скажи, если что...
– А, н-нет...
– я снова неуместно усмехнулась.
– Конечно, скажу, если понадобится. Но не переживай, всё хорошо...
Снова эта тяжёлая, незнакомая тишина, словно в насмешку повисшая между нами...
– Ты чего такая сегодня, Надюш?
На глаза опять навернулись слёзы. Блять, ну трудно было баловать меня подобными вопросами ещё месяц назад?! Я тогда ждала их, надеялась...
– Устала...
– я рассеянно пожала плечами, вытирая тарелки и складывая их на полку открытого шкафчика.