Чтение онлайн

— Ладно, мне не до этого, — махнула рукой, решив, что завтра разберусь. — Так ты мой брат? Еще один? — я в упор уставилась на парня. — Поговорим? — я предложила, он кивнул, а я поймала сочувственный взгляд Укула. Теперь мне понятно почему он не ищет свою дочь. Если этот лощенный тип мой брат, то ничего доброго он от меня не дождется. — Раус, — я обвела весь этот хаос взглядом, — хотелось бы вернутся в настоящий дом, а здесь….

Я так поняла, что Раус фанатично наведет порядок.

Этот день будто решился преподносить мне родственников. Сначала Укул, потом известие о деде, а теперь вот брат.

Мы прошли в кабинет.

Варан впервые увидел свою сестру. Кто-то из присутствующих сказал, что она в личине. Варан попытался представить девушку без личины. Интересно, почему она ее не снимет? Варан знал, что надо все ей объяснить, но вдруг засомневался, что она поймет.

Я смотрела на молодого человека и не могла поверить, что это мой брат.

— Ты мне брат по…? — я достала бутылку и плеснула в бокалы. — Попробуй, тебе не повредит.

— Спасибо, — поблагодарил он, взяв бокал. — Я твой брат по матери. Меня зовут Варан.

Дальше он рассказал о ней, обо мне, о моем отце. Я закрыла глаза и пила вино. Не хочу их открывать, но знаю, что придется.

— Варан, — я посмотрела на молодого человека.

Варан немного приободрился, Чех слушала внимательно, не перебивала. Но когда она посмотрела на него, то Варан содрогнулся. Говорят, что такая бездна — это прямой ход в мир Черных.

— Чех? — Варан впервые в жизни испугался и понял, почему мать не смогла выжить в том мире.

Мне не понравилось, как он от меня шарахнулся. Я будто снова вернулась в беспомощное прошлое. Я вдруг вспомнила то время, когда отец пропивал последнее, а мы с бабкой сидели на тухлой крупе. Я была тогда еще мала, чтобы зарабатывать, и это бессилие убивало. Сейчас оно вернулось.

— Варан, я не…

Мне было тяжело говорить. Сделав пару вдохов-выдохов, я попробовала еще раз.

— Я клянусь, что не оставлю своего ребенка в таких обстоятельствах. Это единственное, что я могу тебе сказать. Знаешь, я много лет не хотела знать свою мать. Всегда боялась, что она хуже отца. Нет, не Укула, он мне второй отец. Моего биологического отца, Варан. Так вот, я не зря боялась.

— Ты ее не простишь? — тихо спросил мой брат.

— Я тоже малодушна, Варан, как она. Я не могу ее простить. Могу просто не думать, но не простить. Понимаешь, я предпочту это все забыть, но принять ту мою жизнь я не могу. Если я приму, то я признаю, что она имела на это право. Ты, наверное, не поймешь, но я бы и не желала тебе это понимать. Единственное, чем я могу тебе помочь, это только советом. Скажи ей, что ты меня не нашел.

Варан не верил, что все будет так неправильно. Он не понимал, как можно так строго судить. Все же в прошлом. Почему Чех не хочет быть милосердной? Но душа подсказывала, что спорить бесполезно. Можно лишь попросить.

— Чех, я могу тебя попросить?

— Да, — ответила сестра. — Ты хочешь попросить, чтобы если что-то изменится, то я бы сообщила? — спросила она.

— Да, — я был удивлен, что она это понимает.

Разговор похоже был закончен. Я поднялся.

Я смотрела на своего брата и пыталась представить, как бы я бы жила, если бы…

Варан ушел. Я закрыла дверь, пила вино и плакала. Теперь понятно для чего я берегла свои слезы.

Варан вышел из кабинета под тяжелые испытывающие взгляды домочадцев сестры.

— Поговорили? — подозрительно спросил Укул.

— Поговорили, — Варан был подавлен разговором с сестрой.

Укул хлопнул его по плечу.

— Давай выпьем. Помогает, — предложил он и несмотря на слабое сопротивление увел молодого человека в кухню. Укул желал знать то, что касалось этого странного парня и его дочери.

Проснулась я от непонятного шума или мне показалось, что я проснулась. Нечто ломилось ко мне в окно. Я встала, чтобы посмотреть, что там такое. Это было оно. Сначала стало страшно, а потом я поняла, что это мне все снится, да к тому же с пьяных глаз. А оно было страшное, леденящее кровь. Похоже на ужас из фильма «Чужой». Я повела пальцем по стеклу. Оно прилипло к окну и даже собиралось войти, а я сказала ему: «ам!». Оно отпрянуло. Что-то ему не понравилось, что я хочу его съесть.

Схватившись за голову, которая вдруг заболела, я вернулась в кресло и допила остатки вина. Час волка подходил к концу. Скоро рассвет, я проснусь и забуду то, о чем грустила. Правильно говорят, что темнее всего перед рассветом.

Утром меня разбудили крики. Дежа вю какое-то. Кто-то ломился в окно и в дверь тоже.

Я доковыляла до двери и отперла ее. Тритуглар и Укул смотрели на меня, как на свеженькую покойницу.

— Чего? — я потянулась. Спать в кресле плохо, потом все тело ломит.

За окном притихли.

— Ты как? — Укул меня взял за руку.

— Спать хочу, не выспалась. Да еще всякая муть мерещится. Перепила вчера, да на усталость, — я с надеждой подумала о горячей ванне.

— Муть? — раздался за спиной голос управляющего домом Пупра. Тритуглар открыл окно. С той стороны ко мне ломились Пупр, Раус и новая знакомая Ель.

— Ага, монстрики ушастые, — я потихоньку пошла к выходу. Надо добраться до комнаты и еще раз подумать: ванна или же еще поспать.

Ель слушала этих местных олухов. Они не способны организовать простую охрану. По их словам объект чуть было не погиб этой ночью. На девушку было совершено нападение местным проводником ужаса.

— Так, как эту штуку вызывают? — она терпеливо допрашивала Тритуглара.

— Эта «штука» есть проводник ужаса. Его вызывают ценой чьей-то невинной жизни. Должны быть сила и жертва, — поморщился Тритуглар. — Проводник ужаса приходит, чтобы убить ужасом жертву.

— Какую жертву? — уточнила Ель, поигрывая ножом. Дело принимало более, чем серьезный оборот.