Чтение онлайн

Оба невозможные! Поджечь бы их, пусть побегают, подумают, можно ли обижать меня! Я тряхнула головой: что за дикие мысли?

Медведевы же засуетились, стали убеждать, что я самая лучшая, а они просто переволновались. Затем боярин отправил Алешу дальше заниматься курицей, а меня стал расспрашивать о произошедшем.

Я постаралась рассказать все как можно подробнее. И отдельный повод для гордости — даже не разревелась при этом. Гор слушал очень внимательно и успокаивающе поглаживал меня по руке. Алеша же возился с едой, но не забывал поглядывать на нас с Гором. И мне снова было стыдно и неуютно, как будто я обманываю или предаю лиходея.

Боярин же дослушал рассказ, затем задумчиво постучал ложкой по столу:

— Не обижайся, но я заберу тебя на Заставу, поживешь там, пока не разберемся со всем этим.

— Поддерживаю, — неожиданно поддакнул Алеша. У меня тоже не было сил спорить. Хватит уже, за последние недели я и так вляпалась во все, во что только можно.

— За работу и родителей не волнуйся, я улажу все проблемы.

Гор улыбнулся, и я уже в который раз залюбовалась золотистыми искорками в его глазах.

Эх, как бы хотелось поверить в то, что боярин действительно со всем разберется. Так надоели эти приключения.

***

Ночью мне стало плохо.

Мы весело посидели у Алеши, он расщедрился на бутылку виски, которую они с Гором выпили на двоих, я же только пригубила несколько раз: не хватало снова призвать «рысь, гнущуюся калачом». Да и страшно употреблять алкоголь после Кощеевой операции.

Много чего страшно, на самом деле: шевелить головой, обследоваться в больнице, даже проходить через металлодетектор. Когда в голове инородный предмет неизвестного происхождения и назначения, любому будет не по себе. Но в одном Кощей не соврал: моя внешность не пострадала — на виске остался лишь тонкий, едва заметный шрам.

Алеша и Гор несколько минут рассматривали его под лупой, обмениваясь загадочными фразами. Из их разговора я поняла только, что достать эту штуку из моей головы сложно, практически невозможно. А договориться с дивью насчет нового вмешательства непросто.

После застолья Алеша отвел меня в дом боярина, Гор же возвращался каким-то другим путем. Дороги между мирами все еще позволяли мне бродить по ним, пускай и под руку с лиходеем.

Очутившись в комнате, я забралась в кровать, завернулась в одеяло и даже не сильно противилась тому, что Алеша решил остаться здесь. Одной было жутковато, казалось, стоит только закрыть глаза, как я снова окажусь в золотой палате.

Сквозь сон я слышала, как в комнату зашел Гор и тихонько улегся рядом со мной. Они с Алешей перебросились парой слов, но я ничего не поняла, затем просто уснула, прижавшись к теплому боярскому боку.

Ночью пришел огонь. Он тек по венам вместо крови, плавил кожу и высушивал язык. Я не могла говорить и просто пошевелиться. Неужели Кощей все же занес в рану какую-то инфекцию, и теперь у меня развивается менингит? Или что похуже? Голову словно бы протыкали сотней раскаленных штырей, давящая слабость в мышцах сменилась судорогами.

Гор и Алеша суетились вокруг, потом лиходей куда-то убежал, а мне стало настолько плохо, что все мысли исчезли, осталось только желание закончить все это побыстрее.

Но пытка затянулась надолго. Помню, что в комнате появились Яга и Марьяна, девушки раздели меня и обтирали раствором уксуса, чтобы сбить жар. Яга поила чем-то сладким, похожим на липу.

Меня же буквально сжигало изнутри, казалось, что глаза скоро расплавятся и вытекут, а от одного выдоха все вокруг загорится.

Жар уходил медленно, он нехотя сдавал позиции с тем, чтобы замереть в груди огненным сгустком. Стало намного легче, но я ужасно замерзла. Яга напоила меня новой порцией зелья, затем чем-то другим, чуть кисловатым и пахнущим малиной, а после этого ушла, прихватив с собой Марьяну.

Гор и Алеша перешептывались рядом, обсуждая, не стоит ли отвезти меня в больницу. Я же настолько измучилась, что быстро заснула. Через несколько часов жар вернулся вновь. Тогда уже Медведевы завернули меня в одеяла и потащили куда-то. Происходящее ускользало от восприятия, гораздо важнее сейчас были жар и боль в мышцах.

Кажется, потом я потеряла сознание, очнулась уже утром, от яркого солнечного света. Болезнь здорово вымотала меня, не было сил даже позвать кого-нибудь, поэтому я просто глазела по сторонам.

Вполне обычная палата, только на стенах нарисованы разные знаки, а вокруг кровати на штативах для капельниц висели сильно пахнувшие пучки трав. Тандем народной и современной медицины в действии. Да какая разница? Главное — мне стало легче. Только — ужасно холодно, настолько, что сразу стало колотить. Одеяла, как назло, не было — одна тонкая простынь.

Я попыталась кого-нибудь позвать, но язык скреб по сухому небу, и вместо своего голоса слышалось лишь невнятное сипение.

После некоторых неудачных попыток я сдалась, натянула простынь повыше и свернулась клубочком. Просто полежу, рано или поздно кто-нибудь сюда зайдет.

Вселенная услышала мои просьбы: в палату вошла Елена. Неожиданность, но не самая приятная, уж лучше бы это был Алеша.

— Привет, — Елена чуть натянуто улыбнулась и села на стул рядом. Затем спохватилась и протянула мне пакет с гостинцами.

Я помотала головой, она понятливо кивнула и убрала еду в тумбочку.

— Х-холодно.

Елена подхватилась и вышла из палаты, через минуту она вернулась в компании медсестры. Девушка в белом халатике принесла еще пару легких и пушистых одеял, укрыла меня, затем измерила мне температуру и давление и вышла.

Теплее почти не стало. Что же это за болезнь такая?

— Не знаешь, что со мной?

— Врачи говорят — абсолютно здорова. Один из них еще удивлялся, мол, давно таких хороших анализов не видел. Яга тоже не смогла ничего определить.

Елена постоянно отводила глаза и выглядела виноватой. Наверняка же это она решила избавиться от конкурентки и приплатила Кощею.

— Это не я, правда.

Она что, мысли читает? Или у меня на лице все написано? В любом случае, я ей не очень верю.