Чтение онлайн

— Я не о заднице, не она меня волнует.

— О, ну ради Бога! Я вполне современная женщина. — Она долила кипяток в большую эмалированную бадью с золотыми херувимами, которые украшали ее по бокам, потом локтем проверила температуру. — Прекрасно. Ну, входи, пока не остыла. Я собираюсь подать тебе завтрак.

Проходя мимо, Сахарная Энн остановилась и быстро клюнула его в подбородок, в единственное место, которое оказалось почти чистым.

— Добро пожаловать домой.

Он усмехнулся, опускаясь в горячую ванну.

— А-ах. Как в раю.

Небольшая бадья больше подошла бы даме, но все равно прекрасно. Совершенно замечательно.

Уэбб помылся губкой и мылом, потом щеткой, чтобы отодрать грязь, въевшуюся в кожу. Он вымыл волосы, окунул голову в воду, чтобы сполоснуть пену, и вышел из ванны, фыркая, тряся головой, как мокрая собака.

Когда он открыл глаза, Сахарная Энн стояла прямо перед ним и смеялась.

— Эй! — Он опустился вниз, желая скрыть свое интимное место. — Выйди отсюда.

— Не будь таким гусем. А теперь позволь мне полить тебя водой из этого кувшина, тогда получишь свой завтрак. — Она опрокинула кувшин ему на голову.

Он дернулся, как чертик в табакерке.

— Да она же ледяная!

— Зато хорошо бодрит. — Сахарная Энн направила струю ему на спину. — Я где-то читала, что это очень полезно. Швед идет после горячей ванны и катается в снегу. Или финн? Забыла. Вот твой завтрак. Сосиска, яйца и хлеб — я подогрела его в сковороде с маслом. Консервированный персик. Все это так аппетитно, что я принесла достаточно для… — Слова застряли у нее в горле, когда она оглянулась и увидела Уэбба.

Он держал полотенце и вытирал им волосы. Другое полотенце было обмотано вокруг бедер. Капли воды блестели на широких плечах и ручейками стекали вниз по груди, туда, где темнела заплатка темных волос.

Господи, как он великолепен! Каждый мускул, каждое сухожилие будто у греческой статуи в музее.

Ее охватил жар, а ноги сами направились к нему.

— Позволь мне помочь тебе, — сказала она и приложила полотенце к его груди.

Он схватил ее за руки.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Ее пристальный взгляд встретился с его взглядом.

— Но почему?

— Полагаю, ты не такая уж наивная.

Сахарная Энн улыбнулась:

— Конечно, нет.

— Ты знаешь, что ты говоришь?

Она погладила его влажную грудь.

— Знаю точно.

— Но прежде надо сказать еще кое-что…

— Тихо. Мне не нужны никакие заверения в бессмертной любви, я и сама не собираюсь произносить ничего подобного. — Она обхватила его руками за шею и притянула к себе. — Я открыла в себе женщину, нечто новое для себя, и больше ни о чем не хочу знать.

— Но…

— Позже. — Она заставила его замолчать, крепко и жадно поцеловав.

Страсть вспыхнула в груди Уэбба, словно стадо несущихся по прерии быков, которых нельзя остановить. Пугающая страсть.

Потом они целовались и ласкали друг друга, борясь с ее халатом. Сахарная Энн возбуждалась все сильнее; она хотела, чтобы он взял ее немедленно, чтобы она вознеслась к небу в пламени страшного огня, который ее сжигал.

Никакой нежности не было, когда он подхватил ее, ничего тягучего, скучного или небрежного. Это выглядело захватывающе, невероятно, удивительно. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, дыхание сбивалось, тело дрожало от напряжения.

Когда Уэбб погладил интимное, чувствительное место, Сахарная Энн выгнулась и судорожно втянула в себя воздух. Господи, она никогда не знала, что можно чувствовать нечто божественное и очаровательно безнравственное одновременно. Когда он снова погладил ее, она напряглась и застонала от удовольствия.

— Тебе нравится? — спросил он.

— О да. — Она задыхалась, с трудом произнося краткие слова. — Еще, еще…

Он снова погладил ее и засмеялся.

Когда Уэбб бросил ее голую на свою кровать, поднял бедра и развел, их глаза встретились. Жажда и потребность друг в друге, невысказанное понимание были настолько сильны, что Сахарная Энн почти заплакала от этих чувств. На миг она осознала, что ждала всю свою жизнь именно этого момента, именно этого мужчину.

— Да, — прошептала она. — О, любовь моя, да. Он погрузился в нее.

Едва Сахарная Энн подумала, что ее страсть достигла пика, как Уэбб поднял ее выше, и ей показалось, что сейчас она умрет от удовольствия, не дождавшись конца их дикого слияния. Она царапала его ногтями и выкрикивала его имя, корчась под ним, пока не почувствовала взрыв, который прогрохотал в ней с яростью рухнувшего ада.

Испуганная силой охвативших ее чувств, Сахарная Энн попробовала остановиться и отодвинуться, но Уэбб не позволил ни того ни другого. Он прижал ее к себе, называя нежными именами, толкаясь глубже, и невиданный наплыв счастья, разрушая разум, потряс ее тело судорогами.

Она вскрикнула и вцепилась в него, дрожа всем телом. Он крепко обнимал ее, потом содрогнулся в ее объятиях. Она почувствовала, как пульсирует его семя, врываясь в нее.

Сахарная Энн испытывала небывалое удовлетворение, когда они лежали, обнявшись. Сейчас она ни о чем не волновалась — ни об Эдварде, ни о погоне за ним, ни о тяжелом положении города, лишь думала о возможной беременности, да и то мимолетно. Все годы, что они были женаты с Эдвардом, она так и не зачала, поэтому маловероятно, что единственное соединение с Уэббом закончится рождением ребенка.

Никогда, никогда в жизни она не совершала ничего столь опрометчивого. Ее тело все еще пылало. Воодушевленная мыслью о ребенке, Сахарная Энн посмотрела на Уэбба. Он негромко похрапывал во сне: бедняга, должно быть, совсем лишился сил.

Она позволила себе еще несколько минут понежиться в его объятиях, потом выскользнула из них, спустилась с кровати и укрыла его одеялом. Помывшись, Сахарная Энн надела ночную рубашку и халат и пошла к себе.

Триста и Флора вряд ли будут удивлены ее поведением, улыбаясь, подумала она. Учитывая их прошлое, Сахарная Энн не сомневалась в этом, но все же хотела сохранить с Уэббом сдержанность в отношениях на людях. Это было очень важно, особенно для Тристы.