Храброе сердце
Шрифт:
– Конечно, у мистера Харви нет ни титула, ни состояния, какими обладает граф Вардон, но у него обширные связи, поскольку его дядя герцог. В свое время отец мистера Харви унаследовал крупную сумму, и Майкл со временем тоже унаследует приличное состояние. Он сможет обеспечить тебя и будущих детей, так что если он нравится тебе больше, чем Вардон…
Линдси изумленно раскрыла глаза, увидев третье имя в списке.
– Стивен Кэмден? Вы предлагали Стивену жениться на мне?!
– Ему нужна хорошая жена, которая подарит ему наследника. К тому же вы хорошо знакомы. Его поместье граничит с нашим, наши семьи давно дружат. Стивен был польщен, что его рассматривают в таком качестве. Разумеется, ни один из женихов не знает о существовании двух других, так что нам следует быть осторожными.
– Нет, это немыслимо… поверить не могу… – бормотала Линдси.
– Думай что хочешь, но мы с отцом не шутим. Разумеется, мы дадим тебе время на размышление, поскольку желаем тебе только добра и хотим видеть тебя счастливой в браке.
Линдси молчала. Она не могла поверить в реальность происходящего. Родители продавали ее, словно она была породистым животным.
Решительно повернувшись к матери, Линдси твердо сказала:
– Это все слишком неожиданно, поэтому мне нужно время на обдумывание.
– Разумеется, ты можешь подумать.
Поставив чашку с блюдцем на стол, Линдси встала.
– У меня есть неотложные дела. Если позволишь, я пойду, мама.
– Ступай, дорогая.
Линдси вышла из гостиной на негнущихся ногах. Она поднялась в свою комнату и закрыла дверь.
Родители твердо решили выдать ее замуж. Эта новость свалилась на нее как снег на голову, хотя она всегда знала, что такой день когда-нибудь наступит.
Странно, но сама мысль о браке сейчас не вызывала у Линдси отвращения, как это было прежде. В последнее время идея обрести собственный дом, семью, мужа, детей пустила крепкие корни в ее душе. Загвоздка была лишь в том, что человек, за которого она бы с радостью вышла замуж, не был включен в родительский список подходящих женихов. У него не было состояния, он не был членом высшего общества, где вращались ее родители и она сама.
Линдси попыталась представить себя женой нудного и вкрадчивого лорда Вардона, который был старше ее лет на двадцать.
Потом она подумала о лейтенанте Харви. Майкл был хорош собой и весьма обаятелен, но для него на первом месте всегда будет стоять карьера, к тому же она совсем не любила его и никогда не смогла бы полюбить.
Линдси отчетливо понимала, что ей нужен только один человек – Тор Драугр. И ей было совершенно не важно, сколько у него денег и насколько он отличается от людей ее привычного круга. Она хотела, чтобы именно Тор был ее мужем и отцом ее детей.
Тревога и страх уступили место радостному облегчению. Линдси всегда с трудом подчинялась родительским приказам, но на этот раз она послушается их. Родители хотят, чтобы она вышла замуж? Отлично, она так и сделает. Она выйдет замуж, но только за того, кого любит.
Все утро Линдси думала о Торе. Мысленно перебирая различные идеи, она снова и снова пыталась подобрать правильный подход к нему. Она была уверена, что Тор с радостью согласится взять ее в жены, поскольку давно уже говорил, что это его долг как честного человека.
Линдси вздрогнула. А что, если он действительно женится на ней только из чувства долга? Что, если он вовсе не любит ее?
Спускаясь к завтраку, она старательно отгоняла от себя это страшное предположение. Тор любит ее, в этом не может быть никаких сомнений. Ну, почти никаких. Даже если она ошибается и он не очень любит ее, то непременно полюбит, когда женится и поймет, как сильно она его любит.
Теперь ей вдруг казалось, что они хорошо подходят друг другу. Сдержанный и немногословный Тор отлично дополнял ее взрывную натуру. Оба любили лошадей и сельскую жизнь. Порой он бывал упрямым и требовательным, но это было даже хорошо, поскольку сама она иногда выходила за рамки в своем стремлении настоять на своем.
Линдси вошла в столовую, улыбаясь своим мыслям. Здесь сейчас не было никого, кроме Руди, сидевшего на стуле с высокой спинкой и с удовольствием поглощавшего яичницу с колбасой.
– Доброе утро, сестренка, – улыбнулся он ей, не отрываясь от чтения утреннего выпуска «Лондон таймс».
– Доброе утро, – откликнулась Линдси, накладывая на свою тарелку яичницу-болтунью.
Решив, что сейчас самое время поговорить с братом относительно Стивена Кэмдена, она села за стол поближе к нему. Лакей принес ей чашку чаю, и Линдси стала неторопливо завтракать, глядя на погруженного в чтение брата. Его светлые волосы были взлохмачены, лицо казалось заспанным, однако не таким безжизненным, как после былых ночных гулянок.
– Ты поздно вчера вернулся домой? – спросила она, откусывая кусочек тоста.
– Да нет, не очень, – пожал плечами Руди. – Заехал ненадолго в клуб, потом зашел в «Золотой фазан» немного поиграть в карты, вот и все.
Чашка с чаем замерла в руках Линдси. «Золотой фазан». Он снова стал посещать Ковент-Гарден.
– А я думала, ты решил бросить карточные игры.
– Не волнуйся, сестренка. Я играл в карты, но не ради денег, а ради забавы. Я не так глуп, как тебе кажется. Я знаю о своих обязанностях и не собираюсь забывать о них.
– Вот и молодец!
Немного помолчав, Линдси решила продолжить разговор:
– Ты сказал, что был вчера в клубе. Кажется, Стивен Кэмден тоже является членом этого клуба. Ты когда-нибудь видел его там?
Проглотив солидный кусок горячей колбасы, Руди ответил:
– Да он все время там околачивается, когда бывает в Лондоне.
– Он и сейчас в Лондоне, насколько мне известно.
– Да, я вчера видел его в клубе.
Стараясь скрыть от брата свою заинтересованность в разговоре, Линдси съела еще немного яичницы и осторожно спросила:
– А ты, случайно, не помнишь, был ли ты в клубе в ту ночь, когда убили Фиби Картер?
– Кажется, был… в самом начале вечера, недолго, – недоуменно посмотрел на нее Руди.
– А ты не помнишь, Стивен тоже был в клубе в тот вечер?
Руди немного подумал.
– Да, он был там. Я его видел. Тогда я еще не был слишком пьян и помню, что видел его в клубе.
– Ты не заметил, когда он ушел из клуба?
В глазах Руди мелькнуло подозрение.
– Откуда такой внезапный интерес к Меррику? И какое отношение он имеет к Фиби Картер?