Чтение онлайн

— Словом, никто и не вякнул?

— Да, Мастер.

— Остальные Равноблистательные?

— Расползлись по своим замкам. Все готово к выступлению. Аквилонцы хоть завтра поднимут над башнями наши знамена, дружины готовы к осаде. Край полностью опустошен — королевской армии тут нечем будет поживиться, у них же, как у нас, подвалы и казематы ломятся от припасов. Немедийцы ожидают, когда в Бельверусе почуют неладное и подтянут к лагерю барона Оливея войска. Ими будет командовать Равноблистательный, имя которого известно Мастеру, но неизвестно мне, скромному слуге Ордена. Офицеры там уже подобраны соответствующие. Как только верные Оливею войска разоружат, и в немедийском воинстве воинстве будет наведен порядок, к выступлению присоединятся и немедийские братья.

— Что еще?

— Вместе с отрядом Диго прибыл ваш брат, инкогнито, под видом немедийского наемника. В здешних краях он очутился в свите принца Конна, участвовал в нападении на мой лагерь, затем был в порубежном гарнизоне Оливея.

— Любимый брат решил лично вправить мне мозги? Отлично, хвала Тем, Что Вокруг и Внутри Нас! Не придется его разыскивать по всему королевству.

— Проследить за ним?

— Что? Да зачем. В одиночку он тут ничего не натворит. Будет рваться поговорить со мной — пусть идет. Будешь поблизости — под защитой твоих сабель и искусства Розиля Великолепного я буду чувствовать себя рядом с этим головорезом намного увереннее.

— Шепнуть Диго?

— А вот этого — не надо. Каждый должен знать ровно столько, сколько ему позволит Орден и силы, им управляющие. Пока он не прошел Обряда Посвящения и Снисхождения к Нижним Водам, он всего лишь цепной пес при постоялом дворе.

— Кроме этого, вокруг замка шляется жрец Сета.

— Ого, клянусь Нижними Водами и Предвечным Временем, пронюхали кое-что — и зашевелились? А вот это — очень и очень интересный экземпляр для Обряда. Я как-то не рискнул отправлять в Стигию за парой-тройкой посвященных. Смешно, но по привычке многие побаиваются служителей Змея. А этот, выходит, пришел сам? Ну что ж, как говорят — не суй руку в жернов. Можно его отловить?

— Мастер более меня сведущ в таких делах. Если бы речь шла о воинском отряде или, как в прошлый раз, — о наемных убийцах…

— Ах, да! Они уже пытались достать нас, правда довольно-таки убогими методами — то ли Черный Круг окончательно зачах, после того как Конан погонял Тот-Амона по всему свету, а Стигию потоптала аквилонская кавалерия, то ли они держат нас за ярмарочных фокусников. Много же стервятников слетелось в пеллийские земли. Заставить бы их всех передраться меж собой.

— Хорошо бы, Мастер, но как?

— Ну, пока твои хозяева с моря Вилайет уверены, что ты идешь по стопам почтенного Керим-Шаха, гирканцы готовы пронестись черной молнией по югу Немедии и Аквилонии…

Хват вздрогнул всем телом, будто воспоминание о некоей боли ударило его бичом. Торкиль же продолжал рассуждать вслух, не замечая:

— А значит, армию Золотого Льва в любой миг можно натравить на гирканцев: пусть только один степняк пересечет границы хайборийских земель, воняя бараньим жиром и распевая заунывные гимны четырем ветрам…

Хвата опять пронзила судорога, но он остался стоять, лишь сменив позу и облокотившись на гранитный зубец стены. Мастер, наконец, заметил его нервозность и откровенно улыбнулся:

— А ты все еще в плену своей степной гордости, брат мой?

— Нет, мой Мастер. Однако плоть слаба, тело мое еще сопротивляется.

— Ну, ладно, это пройдет, поверь мне. Я был первым, прошедшим Обряд, затем через меня прошел весь Орден Блистательных. Старая память тела будет сломлена довольно скоро. Достаточно тебе провести через Порог хотя бы одного брата.

— Могу ли я надеяться, что в самом скором будущем им станет ваш брат, Мастер?

— Ну, ты хватил, разбойник. Вообще-то я хотел сам, но… без сомнения, ты заслужил. Я дам согласие в ближайшие дни. Так — остается захват усадьбы королевского наместника, может быть, поимка стигийца… Кроме того, могут в окрестностях нашей твердыни появиться и иные незваные гости. Равноблистательные справятся в своих замках, Диго — в цитадели, но для мелких вылазок мне все еще нужен решительный человек с двумя лучшими в мире клинками.

— Благодарю за доверие, Мастер. Однако я не вижу способов стравить, кого бы то ни было…

— Гирканцев с Львом, немедийцев — с теми и с другими, Стигия, без сомнения, боится усиления степняков, значит, может вмешаться хотя бы магическими путями.

— Почему же мы не поспособствовали Конану в деле устройства малой пограничной войны с Немедией, Мастер?

— Как так — не поспособствовали? Твоя активность на тракте ненавязчиво привлекла сюда этого выжившего из ума венценосного дикаря. Он прилетел — и ринулся в бой, как охотничий кречет на полудохлую домашнюю курицу, разве не так? И он кинулся через границу, желая всласть намахаться мечом. Но… Оливей — не такая простая штучка. Он не самый глупый член Военного Совета Немедии, и уж точно — самый знающий о наших делах. Не успел Конан начать пьянствовать в аквилонском гарнизоне, как хитрый барон уже вызвал из Тарантии Троцеро с Конном, чуя начало событий. Надо мне было послушать тебя. Сейчас Оливей был бы мертв или, пройдя Обряд, стал бы Равноблистательным.

— Еще не поздно, Мастер.

— Боюсь, он уже начал против нас маленькую войну. Но нет ничего в этом жалком мире, что не пойдет на пользу Тем, Что Вокруг и Внутри Нас. Армледер оказался в цитадели. Но как только из Бельверуса прибудет нужный нам командующий, Оливея сместят или, по крайней мере, отодвинут в тень… и вот тогда можно будет с помощью разных уловок заставить немедийцев поверить, что наше выступление — это аквилонский поход против Немедийской Короны.

— Мой Мастер…

— Да?

— Куда может пойти стигиец? Он убедился, что не может незаметно пробраться в замок или действовать с помощью некромантии… Мне кажется, жрец решит пойти к Конану и рассказать ему о возможности гирканского нашествия.

— Чтобы Конан велел его стигийскую шкуру натянуть на полковой барабан Черных Драконов?

— Но такая возможность должна быть предусмотрена.

— Что-то в этом есть, мой брат…

Торкиль еще раз прошелся по стене, и ветер растрепал его мантию, сделав похожим на гигантского нетопыря, готовящегося кинуться на беспомощную жертву.