Храм океанов
Шрифт:
– Вот видишь, мудрая Чернушка! Ты опять спасла меня от огромной ошибки. Вырыть яму куда проще, нежели торить дорогу в десятки дней пути. Ты умнейшая из богинь, которых мне только доводилось встречать.
– Да? – Гостья наклонилась к нему головой и не спеша, размеренно и вдумчиво обернулась вокруг верхней части его тела. Северный ученый все-таки почти втрое превосходил ее размерами. – Что ты чувствуешь, мудрейший?
– Я совсем не против.
– А мне даже нравится ощущать тебя всей собой. Может статься, в нас уже проснулся призыв плетения?
– Нет, мудрая Чернушка. Когда богов захватывает призыв, они перестают осознавать реальность и не понимают, что делают. А я прекрасно все осознаю. И ты права, мне приятны твои прикосновения.
– Никогда не чувствовала себя так странно. Оставаться в сознании тогда, когда близость приносит удовольствие... Невероятно! Ради одного этого уже стоило затевать наш опыт. А что, если к богам, оставшимся наедине, призыв плетения не приходит? Что, если мы его так и не услышим? Что делать тогда?
– Пока не попробуем, не узнаем...
...Услышав треск позади, Шеньшун вздрогнул и мгновенно забыл про звучащий в ушах разговор богов. Он выхватил меч, вскинул руку, готовый или убить, или парализовать неведомого зверя. Но из-за пересохшего малинника предупредили:
– Я из Южного клана, нуар! Помнишь, на ледники прошлым летом ходили?
– Рад видеть, – спрятал оружие Шеньшун.
– Счастливчик! А я тебя совершенно не вижу... – Малинник захрустел с новой силой. – Как вы тут ходите?
– Со стороны болота ничего не растет.
– Но чавкает и под ногами трясется. Тонуть-то ведь тоже не хочется.
– А чего ты ищешь?
– Я за драконами слежу, разорви меня касатка! Они голодные, меня самого склевать готовы. А вокруг никакой жратвы. Где их покормить, посоветуй?
– Здесь еды не найдешь. Мы с повелителем специально всех тварей крупнее мыши на два дня пути вокруг распугали, чтобы тут спокойно было. Поднимай ящеров в воздух, летите на запад. За чередой холмов будет долина, в ней река. Там крокодилов непуганых столько, хоть с завязанными глазами лови.
– Благодарю, страж! Коли так, за ночь отожрутся.
– Ты чего, нуар, первый раз на Плетении? – рассмеялся Шеньшун. – Раньше, чем через пять дней, можешь не возвращаться.
– Пять дней?! – не поверил своим ушам невидимый собеседник. – Они будут заниматься этим пять дней? Ничего себе! Я бы сдох...
Нужно признать, пять дней спустя боги тоже выглядели неважно. Их спасали только прохладные воды озера, в которых, у разных берегов, они и лежали на мелководье, наблюдая, как наверху, на скале, обычный смертный невозмутимо, словно подправлял поленницу, подкатывал валун к темному зеву каменного укрытия, принявшего в себя щедрую кладку.
Сахун, привалив камень, не успокоился. Подобрав крупный серый окатыш, он отработанным движением разбил его о гранитный уступ, подсунул под валун слегу, навалился на нее, чуть приподнял и быстро подложил снизу расколотые на «клинья» камни, пристукнул ногой, отпустил слегу:
– Вот теперь надежно! Гора рухнет, а валун все едино на месте останется.
Он сладко зевнул, отбросил деревяшку, подобрал у скалы копье, закинул за спину и стал бодро спускаться вниз. Он намеревался вернуться домой еще до темноты.
– Как ты себя чувствуешь, мудрая Чернушка? – спросил северный ученый.
– Хорошо... Но странно.
– Тебя что-то беспокоит?
– Не знаю, как это передать... Впервые в своей жизни я знаю, где осталась именно моя кладка и где родятся именно мои дети. Мало того, мне известно, кто их отец. Необычное чувство. Даже не знаю, радостно это или страшно. А еще мне уже любопытно: как они будут выглядеть? Никогда не задумывалась ни о чем подобном. А как ощущаешь себя ты, Повелитель Драконов? Наш опыт помог найти тебе разгадку?
– У меня появился симптом.
– Какой?
– Для достоверности эксперимента его следовало бы повторить с разными партнершами. Но мне почему-то не хочется встречаться с кем-то другим. Похоже, я заражен.
– Не огорчайся, мудрец, – развеселилась Чернушка. – Я тоже не соглашусь повторить этот опыт с кем-то еще. Мы заболели оба!
– Но только все равно не знаем, чем...
Эпилог
– Ч-черт! – захлопал себя по карманам Варнак, нашел телефон, глянул на экран, чертыхнулся еще раз, нажал кнопку ответа: – Доброе утро, Сергей Васильевич. Вы случайно выбрали не того абонента.
– Ты мне еще в микрофон попикай, Еремей, – хмыкнул полковник. – Куда ты там запропастился так лихо, что хоть с собаками ищи? Три дня вне связи был!
– Плохо еще у нас с сотовой связью на лесных грунтовках, Сергей Васильевич, вы уж не серчайте.
– Врешь ты все. По маячку, ты в центре Москвы.
– Вы подложили мне маячок?!
– Твой сотовый и есть твоя метка, балда! Ты чего там, водку хлещешь, коли таких простых вещей не понимаешь?
– Я алкоголь не употребляю, Сергей Васильевич, разве забыли?
– Это хорошо, что трезвый. Тогда бери ноги в руки и чеши на ВДНХ. Есть работа.
– Вот я сразу заподозрил, Сергей Васильевич, – хмыкнул Еремей, – что вы точно номером ошиблись. Никогда я у вас не работал и работать не планирую.
– Я бы мог с тобой устроить пикировку, Варнак, но поскольку дело серьезное и подставлять я тебя собираюсь по полной программе, то скажу просто: за тобой должок. Должок помнишь? Вот и не ерепенься. Подмывайся там, одевайся и давай сюда. Тут один из твоих приятелей новую систему вторичного энергоотъема рекламирует. Возле него и засветишься. Правда, я так и не понял, то ли этот агрегат морозит, то ли наоборот, сам электричество вырабатывает?