Храм Зла
Шрифт:
Почти тотчас с пригорка неподалеку донесся резкий хлопок. По стене за спиной у Гракова щелкнуло и пронзительно зажужжало, уносясь прочь. Гракова осыпало пылью и колючими осколками камня. Он инстинктивно втянул голову в плечи, не сообразив сразу, что это было. Но Арду-Кеерс понял. Он отчаянно забился на руках у пилота. Папка упала на землю.
— Ну, что!.. — раздраженно начал было Граков, и вдруг до него дошло.
Выстрел!
Пуля!
Арду-Кеерс вырвался из его рук и упал спиной на папку. Вскочил, подброшенный невесть откуда взявшейся в его изможденном теле силой. Схватил папку и крикнул прямо в лицо недогадливому пришельцу:
— Убьют! Прячься!
Хлопнул еще один выстрел.
Арду-Кеерс сжался. «А жить-то хочется», — подумал он мельком.
На втором этаже звякнуло разбитое окно. Сверху обрушился большой осколок толстого зеркального стекла, звонко разлетелся по дороге блестящими брызгами.
— В машину! — скомандовал Граков. Миг оцепенения прошел. Он снова был собран и решителен.
Он надавил клавишу на корпусе машины. Дверца плавно и неспешно, словно издеваясь, открылась. Граков схватил шаррянина за плечо.
— Пригнись и — внутрь! Быстро!
Шаррянин, склонившись, шагнул к дверце.
Третий выстрел.
Шаррянин дернулся, медленно выпрямился, уронил папку, и повалился на гладкий борт машины. Граков поймал его, толчком впихнул в автомобиль. Потом одним точным движением, подцепив папку с дороги, влетел в кабину. Дверца еще закрывалась, а машина уже рванулась к космопорту.
— Негодяи… — проворчал Граков зло. — Мерзавцы…
Ему очень хотелось повернуть машину и съездить на пригорок, погонять стрелявших аборигенов. Но он сдержался. Раненого шаррянина надо было срочно поместить в медблок космопорта.
Машину вел автомат, и Граков повернулся к шаррянину. Тот сидел, завалившись на бок. Лицо бледное, глаза закрыты, рот приоткрыт, одна рука неловко подвернута под себя, на другой бесцельно шевелятся пальцы.
— Эй, парень! — окликнул его Граков встревоженно.
Ответа не было.
Он перегнулся через спинку сиденья. Приподнял шаррянина и взялся за подвернутую руку, бормоча: «Сейчас поудобней устроим и поглядим, куда ранили».
Рука шаррянина была залита кровью — красной, теплой и липкой, как у людей Земли. Густая лужа ее расползалась по всему сиденью, затекая в углубления. Граков тоже испачкался ею, посмотрел на свою ладонь в его крови, сокрушенно покачал головой — так много крови за такое короткое время. Сдается, шаррянин может не дотянуть до космопорта. Что делать? Как там учили на курсах первой помощи? Кажется, необходимо срочно заклеить рану.
Граков достал из бокового кармана черный прямоугольник аптечки первой помощи, положил на выемку в корпусе палец и подумал о пластыре. Квадратный кусок стерильного пластыря в обертке вывалился на колени пилоту. Он кинул аптечку на сиденье рядом с собой, перевернул шаррянина спиной кверху, задрал намокшие в крови лохмотья. И сразу увидел рану в боку: из маленького отверстия частыми толчками выплескивалась короткая толстая струйка крови. Нервничая, Граков неловко сорвал с пластыря прозрачную обертку. В этот момент по кабине лязгнул удар, — в машину стреляли.
Граков глянул в заднее окошко и тихо выругался. Странное допотопное сооружение на четырех колесах, оставляя за собой струю густого дыма, преследовало их машину. Пилот аккуратно залепил рану и перевернул шаррянина обратно на спину. Потом нагнулся к пульту и включил защитное поле, пожалев, что машина не рассчитана на скоростные поездки. И снова повернулся к шаррянину. Тот приоткрыл глаза, пошевелил сухими губами.
— Подъезжаем, — сказал пилот успокаивающе.
— Дис-Вейну… — сипло сказал шаррянин, натужно закряхтел и снова закрыл глаза.
Граков оглянулся на преследователей. Их автомобиль отставал, но слишком медленно, а космопорт был уже недалеко.
Если он немедленно не избавится от них, прикинул Граков, то они прорвутся сквозь защиту и окажутся на территории космопорта. Въедут «на его плечах», и защита не успеет сработать. А там — Дис-Вейна. Бесценная свидетельница. И он не вооружен… И вдобавок раненный шаррянин…
Граков снова посмотрел на заднее сиденье. Шаррянин был очень бледен, голова его безвольно покачивалась, челюсть отвисла. Правый глаз был приоткрыт, и зрачок в нем не двигался. Граков сразу все понял…
Ворота космопорта неотвратимо приближались.
Сперва Граков решил свернуть на бездорожье — тогда аборигены не смогут преследовать его на своем драндулете, но тут же понял, что это не выход. Они не станут преследовать его. Они просто перекроют единственные ворота, ведущие в космопорт. И ему придется прорываться сквозь их вооруженный заслон. «Надо было взять плазмер, — с досадой подумал Граков. — Но разве я мог предполагать? Ладно, как-нибудь обойдемся… И, похоже, я знаю — как!»
Он усилил защитное поле до максимума и резко затормозил машину. Он не успел защититься руками, и его швырнуло лицом о пульт, так что от боли побелело в глазах. И отбросило обратно на спинку кресла — затылком о подголовник. И тут же новый толчок. Теперь он успел подставить руку. Это смягчило второй удар. «Врезались, ироды! — с удовлетворением подумал пилот, выпрямляясь. — Приехали!..»
Сзади грянул взрыв. Машину Гракова швырнуло вперед, приподняв корму, а затем размашисто закачало на антигравах, как при хорошем шторме. «Слава небесам, что не опрокинуло», — мелькнуло в голове Гракова. Приземлиться на крышу без антигравитационной поддержки… Не убился бы — так покалечился. Да и поле смягчило взрывную волну, иначе Гракову все равно пришлось бы скверно.
Он оглянулся. Перевернутый и изуродованный взрывом экипаж преследователей пылал в нескольких шагах от машины Гракова. Объятая пламенем фигура аборигена наполовину высунулась из экипажа и судорожного извивалась и дергалась, пытаясь выбраться, но, должно быть, застряла.
— Так вас, уроды! — злорадно сказал пилот, и с трудом улыбнулся, чувствуя, как начинает болеть ушибленное лицо.
Дис-Вейна скучала на своем обычном месте в холле космопорта. Увидев припухшее, в кровоподтеках лицо Гракова, она не удержалась, вскочила, прижав руки к груди, а лицо ее испуганно исказилось, словно на миг она испытала боль землянина. Граков подошел к ней, бросил на стол папку погибшего шаррянина и, без предисловий, вкрадчиво и недобро спросил:
— Так, значит, вы — робот?