Чтение онлайн

— Хватит на неделю на неплохой постоялый двор, с питанием и ванной. Еще останется закупить про запас продукты, одежду и, возможно, недорогой лук или кинжал.

И это я еще не самые интересные побрякушки решила продать! Ну здесь и цены. Интересно, что наговорил Эль продавцу, что тот столько отдал? Жаль, постеснялась послушать.

Только в третьей таверне с постоялым двором Эль согласился остановиться. Первую прошел мимо, даже не взглянув. А ведь она показалась мне самой нарядной и приличной. Едва зайдя во вторую, молча развернулся и вышел. Интересно, что подумал управляющий, который устремился к нам навстречу? Наконец, по каким-то неведомым параметрам место Элю понравилось. Он заказал нам комнату, ужин в номер сразу и ванну через час. Договаривался опять он, я же отмалчивалась, стоя за спиной. Выходит, кроме разговора с разбойником да пары фраз у травника я в этом мире ни с кем не разговаривала! Но, судя по тому, что окружающие на моё молчание реагируют нормально, здесь это в порядке вещей. Ну и хорошо, мне так спокойнее. Не хочу что-нибудь ляпнуть и подвести нас обоих.

На улице уже стемнело, и вкус ужина я почти не чувствовала от усталости. Кажется, это были какие-то овощи, очень похожие на вареную картошку, только дикого красного цвета. И мясо с подливкой, тоже очень обычного вкуса. Я боролась со сном до десерта, вдохновляя себя мыслью о теплой воде и мыльной пене. А потом я зачерпнула ложечкой нечто бело-сиреневое…

— Ммм! Это что? — я прикрыла глаза от удовольствия, смакуя лакомство.

— Это парфе из местных ягод. Рад, что тебе понравилось, Хранимая! — засиял улыбкой Эль.

— Эль, мы же договорились, что ты зовешь меня Ритой! Так сложно запомнить?

Я решительно отказалась от добавки, — не хватало еще поправиться! — и соскребала остатки десерта со стенок плошки, когда в дверь постучали. Через минуту трое слуг установили в углу комнаты то, что здесь гордо именуется ванной. Поставили рядом низенькую короткую лавку, положили на неё пару полотенец и зачем-то небольшой глиняный кувшин, поставили рядом пару ведер и с поклонами удалились. Я недоверчиво оглядела агрегат. Может, со своим странным восприятием языка я просто не так услышала? Но внутри странного симбиоза бочки и корыта была вода, и не простая вода, а горячая! Отбросив сомнения, я попросила «брата»:

— Эль, ты не мог бы пойти прогуляться? Или внизу посидеть?

— Хранимая? — в голосе парня звучало столько непонимания на грани обиды, что пришлось спешно пояснять.

— Эль, я же не могу при тебе мыться, ты парень!

— Я не парень, я Хранитель, существо без пола и иных интересов, кроме благополучия своей Хранимой, — как маленькой, пояснил Эль. Вот блин горелый!

— Эль, я всё понимаю, но всё равно стесняюсь. Выйди, пожалуйста! — попыталась, чтобы звучало строго.

— Я могу отвернуться, — пожал плечами.

— Этого недостаточно. Ну, пожалуйста, Эль, вода остывает! — заканючила я.

Тот на миг задумался.

— А если я обернусь?

— Как это? — не сообразила я, озабоченно поглядывая на бадью. Остынет же!

— Если я буду Малышом, я не буду тебя так смущать? — ровно поинтересовался Эль.

— Ладно, — смирилась я, — только всё равно отвернешься и не будешь подглядывать.

Эль сделал даже больше: поставил рядом два стула и накинул на спинки полотенца. Получилась хоть какая-то, но ширма. Я благодарно чмокнула его в щеку. Невероятно, но он покраснел!

Пока я принимала ванну, Малыш честно сидел носом в стенку и отчаянно зевал. На дно бадьи была постелена простыня, чтобы постояльцы не цепляли занозы. В кувшине оказался аналог геля для душа и шампуня одновременно. Я покосилась на подарок травника, гордо стоящий на столе. Нет, пожалуй, в другой раз буду разбираться и пробовать. А сейчас хочется просто полежать в теплой воде.

Я едва не уснула в этом корыте, но Малыш пару раз негромко тявкнул, и я заставила себя вылезти из почти остывшей воды. Смыла пену чистой водой из ведра, оделась и отправилась спать. Кажется, приходила прислуга, чтобы сменить воду Элю, а потом уносили «ванну», и Эль им что-то говорил. Во всяком случае, с утра в комнате не было ничего лишнего.

Я проспала почти до обеда, над чем братец добродушно подтрунивал. Когда с поздним завтраком было покончено, Эль предложил пройти до ратуши и оформить мне документы. Мол, все формальности он уладит, мне нужно лишь придумать себе родовое имя. Фамилию, что ли?

Я не смогла выбрать сразу, не определилась, и когда мы прошли в ратуше в какой-то кабинет так задумалась, что разговор Эля с чиновником прошел мимо меня. И только когда братец незаметно пихнул меня локтем, сообразила, что меня уже третий раз о чем-то терпеливо спрашивают.

— Как записать ваше родовое имя, леди? — вежливо и учтиво повторил усатый дядька в старомодной одежде.

— Земля, — выдала я первое, что пришло в голову.

— Хорошо, так и запишем. Маргарита фон Земля, официальное сокращение — Марго. Родители, дата и место рождения? — тут над склонившимся над бумагами дядечкой Эль как-то странно провел руками. Тут же, без дальнейших вопросов, на бумагу были проставлены три чернильные и сургучная печати, номер бумаги был записан в какую-то книжечку. Меньше чем через десять минут я шла по городу рядом с Элем, а в сумке лежала перевязанная алой лентой бумага о том, что я являюсь официальным жителем этого мира.

Я свернула в сторону рынка, вспомнив, что в той стороне видела вчера лавку со сладостями. Эль не стал возражать. Он как раз перечислял мне, какие сладости на какие земные угощения похожи, когда мы вышли на небольшую площадь. Вчера на ней стоял пустой столб, зачем-то увешанный металлическими кольцами. Я тогда решила, что это для привязывания лошадей, и даже не стала спрашивать ни о чем у Эля. Но сегодня вокруг столба толклись зеваки, неприятного вида тип оживленно о чем-то вещал, а к столбу, за те самые железные кольца, был привязан человек. У меня заныло сердце. За что его так? Длинные волосы растрепались, одежда помята и порвана, весь в грязи. Повис на веревках так, что лица за волосами не видно, а путы сильно врезались в кожу.

— Эль, — я робко потянула Хранителя за рукав. Может, это вор или убийца, и я зря жалею того парня?

— Он всё врет, — неожиданно процедил сквозь зубы Эль, глядя на противного разглагольствующего мужика. Руки Хранителя сжались в кулаки, губы поджаты. Он тоже чувствует, что происходящее — не правильно?

— Эль, давай ему поможем, — я перевела взгляд на измученное тело у столба. Что нужно, чтобы его освободить? Выкупить, заступиться, украсть?

— Я не могу, — с болью в голосе произнес братец и взял меня за руку. — Я должен беречь и охранять тебя, но не могу вмешиваться в события, происходящие в мире, — пояснил он в ответ на моё недоумение. Так бы сразу и сказал!