Чтение онлайн

Меня немного покоробило её обращение, но спорить я не стала. Сама ведь понимаю, что опозорюсь за столом.

Оказалось, опозорюсь я не за столом, а намного раньше, едва переступив порог. Вернее, переступая его. Надо одной рукой придерживаться юбки, замысловато их скомкав, чтобы не вытирали пыль. Вторая рука должна быть занята дамской сумочкой, зонтиком или придерживать шляпку. Арика нацепила прямо поверх джинс, в которых я ходила почти постоянно — благо всегда как только что из магазина или чистки! — одну из своих юбок, и я старательно топтала ковер, тренируясь в приседаниях (то есть поклонах и реверансах). Эльфа не оставляла без едких комментариев ни одно моё движение, заставляя меня рычать и огрызаться в ответ. За зарядку мстит, не пойму?

А потом меня учили присаживаться на стул, правильно держать руки, когда сижу или отвечаю (говорить, пока более старшие по положению не спросят, нельзя), не хмурить лицо, не улыбаться как блаженная, не скалить зубы, не смотреть с вызовом. В общем, я сбежала, завывая и едва не плача. Даже Мамыкин, и тот потешался, глядя на мои потуги. В своей комнате я скинула юбку, вдоволь на обнималась с Малышом, сидя на ковре, заплела косу, стоя перед зеркалом, и задумчиво покосилась на небрежно закинутую в кресло юбку.

Когда Карасай пришел звать меня на поздний обед, то застал меня семенившей через комнату с книгой на голове. Мимолетное удивление исчезло с лица управляющего так же быстро, как и мелькнувшая улыбка. Он приосанился, важно подошел ко мне и, предложив отпереться на его руку, несколько раз обошел со мной комнату, попутно объясняя. Оказалось, я неправильно держала локоть и слишком напрягала спину, от чего моя «элегантная походка» больше походила на марш в исполнении Буратино. Я поблагодарила Карасая. В ответ получила похвалу и повторное приглашение спускаться к столу. Дворецкий удалился, а я радостно обняла Малыша — у меня что-то получается! Наскоро помыв руки, собралась бежать в столовую, как внезапно Пес цапнул меня за подол юбки. Точно! Забыла переодеться!

В столовой было странно. За столом уже чинно восседала Арика, с неизменным Мамыкиным за спиной. Мы с ней какое-то время сидели в тишине, не зная, как прервать молчание. А потом к нам валился помятый, немного пошатывающийся, с нетрезвым лицом Лари. На полпути к своему стулу наконец заметил Арику, непонятливо на нее уставился, поморгал, потер глаза. Открыл и закрыл рот. Покосился на меня. Вздохнул. Перевел взгляд на стул. Почти по прямой дошел до него, плюхнулся. Налил воды из кувшина, выпил залпом. Опять меня покосился, покачал головой. Я почти услышала его «ну, ты даешь!», и скромненько пожала плечами в ответ.

Арика наклонилась ко мне через стол и прошептала, кивнув на ушастика:

— Что ты сделала с моим братом? — её глаза при этом озабоченно блестели.

Переживает за него!

— Он то же самое про тебя спросит, спорим? — подмигнула я ей, придвигая к себе тарелку с салатом. — А что до Лари, я всего лишь пощекотала уши Владыке в его присутствии, — я передала тарелку Арике, и та от души насыпала зелени себе в тарелку.

— Не думала, что у него такие слабые нервы. Уж сколько я ни старалась, ни разу таким его не видела. А ты талант! — с уважением взглянула на меня эльфа. — На что спорим? — поинтересовалась она, отправляя в рот первый листик.

— На желание? — тут же выдала я, угощая Малыша каким-то мясом на косточке.

Эльфа согласно кивнула.

Лари, выпив какой-то отвар и зажевав его обедом, почувствовал себя намного лучше. И тут же всех «обрадовал», что сегодня де идем представлять меня Главе. Ну, в крайнем случае, завтра, — поправился он, поймав скептический взгляд Карасая. Тут брата перебила Арика, и заявила, что я не готова и вообще, одну меня никуда не пустит. Лари от её громкого голоса поморщился. Немного помолчав, заявил, что раз Арика лучше его знает, как надо делать, то пусть сама этим и занимается, а он устал и идет спать.

Вечером я попыталась выведать у эльфийки, почему все так переживают по поводу представления меня Главе, но в Сердце Леса, к Владыке, отпустили совершенно спокойно.

— Так никто не ожидал, что ты дальше приемной попадешь, не то, что встретишь самого Владыку. А ты всех удивила. — подмигнула она, не выпуская из ловких пальчиков рукоделия. — Теперь же, на твоем месте, я бы не сидела здесь, растопырив уши, а готовилась. — Она подняла на меня взгляд. — Там такой гадюшник! Женская половина будет высматривать твои промахи, сплетни часть и задавать каверзные вопросы. Мужская часть станет искать выгоду и пути давления. Так что берегись, игры между семьями во влияние и интриги у нас весьма популярны.

Одарив меня тяжелым взглядом и убедившись, что я прониклась, эльфа вернулась к своему занятию. Немного помаявшись, я осмелилась спросить:

— Арика, а зачем ты отдала те украшения, о которых так Лари переживает?

Эльфа отложила шитье.

— Мне обещали, что обеспечат Лари проблемы, если не отдам. Он и так в сложном положении: остался старшим нашей ветви, хотя сам еще совсем мальчишка, единственный мужчина, еще и калека на руках. С таким грузом ни одна эльфийка не согласится выйти за него, тем более перспективная и богатая. Так что на приданное рассчитывать не приходится, а все средства, которые он сейчас зарабатывает, уходят на моё лечение. Я уже миллион раз говорила ему прекратить эти совершенно бесполезные траты, но он не хочет меня слушать, — эльфа вздохнула и принялась пристально разглядывать шитье — всё ли правильно сделала? Я же крепко задумалась.

— Слушай, ты его родная сестра, и к тому же он винит себя в произошедшем… Он тебя никогда не бросит, слишком любит, слишком заботится. Он с таким теплом рассказывал о ваших детских шалостях, и какой у тебя потрясающий смех, будто колокольчики звенят. Но он не всегда сможет быть рядом, как бы ни старался. Почему бы тебе не постараться самой себя защищать?

— Как?! — взвилась эльфа, отталкивая рукоделие. — Если ты не забыла, то я калека! Да я уже устала, сыта по горло всеми этими сюсюканьями, задыхаюсь от присмотра. При мне и про меня окружающие говорят так, будто я на смертном одре, и я всё чаще жалею, что это не так!

У девушки дрожали губы, она сжала ткань юбок так, сложно это было единственным, что не позволяло её на меня кинуться.

— Как? Да просто заряди в лоб следующему, кто посмеет тебя «пожалеть», кинжалом! А если серьезно, ты весь день то за шитьем, то за женскими книжками про любовь. Всё ждёшь, как тебе на голову свалится мифический принц и решит взмахом руки все проблемы? Самой-то не кажется, что ты сама себя слишком много и часто жалеешь? «Ах, я калека…». Но голова-то у тебя на месте? И то время, пока эти, как ты выразилась, «курицы», тратят на безмозглое хихиканье и войну за самые модные рюшечки, ты могла бы заниматься! «Араукария, личный секретарь Владыки», — разве не звучит? Или «Ари, лучший историк тысячелетия», «Арика, самый продвинутый экономист века». Выбирай любое звание, всё, что тебе по душе! И оно будет твоим, если приложить к этому немного усилий. Хватит сидеть у брата на шее! Пора самой зарабатывать себе на платья!