Хранитель Архипелага
Шрифт:
Кровавую стежку засыпало снегом,
Но память, как солнце, горит над пургой:
Ведь что удалось одному человеку,
Когда-нибудь сможет осилить другой.
Священный рассвет над горами восходит,
Вовек не погасят его палачи!
Отныне мы знаем дорогу к свободе,
И Песня Надежды во мраке звучит!
(Молодой Волкодав-Песня Надежды)
В таверне наступила тишина. Вех так сильно поразила песня что люди боялись вздохнуть. чтоб не пропустить мимо сознания ни одного слова. Старый крестьянин сидел и стирал с глаз выступившие слёзы.
– На. протянул он парню амулет. Уважил так уважил. Ал'Лекс взял амулет и повесил его на шею. И спросил.
– Ещё? Таверна взорвалась одобрительным рёвом. Промочив горло парень запел.
Рыжий город, теплый вечер,
Солнце трогает за плечи,
Тихо шепчет листопад.
Я иду тебе навстречу,
Я всю жизнь мечтал, что встречу,
Этот ясный синий взгляд.
Мы с тобой - две половинки
Богом порванной картинки,
То ли в шутку - то ль со зла.
Но сошлись на миг тропинки,
И удача без заминки
Нас лицом к лицу свела.
Улыбнешься - я отвечу,
За мгновенье - и на вечность
Мы б друг друга обрели...
...Мы с тобою шли навстречу,
Мы так ждали этой встречи...
Не узнали - и прошли.
(Ольга Громыко)
А после решил поднять людям раскисшее настроение и запел последнюю песню.
Свидание назначила ты мне,
На шесть часов, все было как во сне,
Я целый день подряд утюжил свой наряд,
Чтобы смотреться как ведущий передачи Взгляд.
Надел пиджак и галстук завязал,
Свой хаерок культурно причесал,
Когда ж тебя я ждал и о любви мечтал,
Какой-то голубь сизокрылый на меня накропал.
Голубь-голубь, а-а-а!
Прямо сверху, а-а-а!
На башку мне, а-а-а!
На пиджак мне, а-а-а!
Я взял кирпич и в голубя швырнул,
Но не попал, он круто ускользнул,
Я зеркало достал и сам себя не узнал,
Через помет мне голубь сверху привет передал.
Какой кошмар, какой же голубь гад,
Он обосрал красивый мой наряд,
Вонючий птичий кал, с моих ушей стекал,
Как мне предстать перед тобою, ведь я не ожидал что:
Голубь-голубь, а-а-а!
Прямо сверху, а-а-а!
На башку мне, а-а-а!
На пиджак мне, а-а-а!
Галопом я обратно поскакал,
Стирать пиджак, он сильно провонял,
И смыв с ушей говно я думал об одном,
Из-за какой-то птички гадской не пойдем мы в кино.
А ты меня час целый прождала,
Меня кляня, домой ты злой ушла,
А я не виноват что это голубь, гад,
Накакал сверху на меня и был наверное рад что:
Сверху-сверху, а-а-а!
Прямо сверху, а-а-а!
На башку мне, а-а-а!
На пиджак мне, а-а-а!
Голубь-голубь, а-а-а!
Прямо-сверху, а-а-а!
На башку мне, а-а-а!
В мою душу, а-а-а!
(Сектор Газа)
Гном весело подпевая и топая в ритм ногами. Вытер с глаз слёзы смеха. И с удивлением спросил. Откуда песни такие знаешь? Так дома у себя тоже с друзьями любили посидеть у костра. Песни попеть. Ответил погрустневший парень. Сашка поднял кружку пива и отсалютовал гному. Гном удивлённо посмотрел на парня.
– Шестнадцать лет мне сегодня исполнилась проговорил парень
– Вот уже пол года как я в вашем мире. Гном радостно осклабился.
– Так ты сегодня стал совершеннолетним! Ал'Лекс с удивлением покачал головой.
– Нет. Проговорил он. У нас в восемнадцать становятся.
– А у нас люди в шестнадцать. Эльфы в тридцать. Гномы в двадцать. А драконы в четыре сотни. Заржал Дурин.
– Сашка поперхнулся пивом. Обалдеть проговорил он четырёхсотлетний ребёночек. И покачал головой в прострации.
– Это ж надо четыре сотни лет быть ребёнком. И гном с Сашкой засмеялись. Наевшись до отвала и взяв у довольного выручкой трактирщика бочонок пива, под обещание что завтра парень ещё споёт. Мужчины пошли в баню. Напарившись и от теревшись от дорожной пыли мужчины пошли к себе в комнату. Гном отстал и проговорил. Ты иди отдыхай, а я позже приду. Пока с хозяином поговорю.
– Много не пей, усмехнулся парень. Завтра на работу рано вставать.
– Ага. Усмехнулся в бороду гном. Вставать......протянул он. Переглянувшись с трактирщиком.И они на пару засмеялись. Сашка зашёл в номер трактира и раздевшись лёг спать. Только он уснул. как почувствовал на своём теле руки. И услышал девичьи смешки. Пока он отбивался от одной пары рук вторая пара рук начала его ласкать ниже пояса. А утром парень спустился в зал таверны сонный и зевающий. А гном смотря на парня довольно скалился.