Чтение онлайн

— Не подходите!

Парни дружно заржали, Эдвин взмахнул длинными ресницами и пропищал, наивно округлив глаза:

— Что такое, мамочка? Не хочешь поцеловать сыночков перед сном?

Подсвечник в руке Абигайл задёргался, а затем цепко обвился вокруг запястья леди, словно тюремные оковы.

— Неужели наш папаша, этот гниющий заживо труп, нравился тебе больше трёх здоровых и сильных парней?

Вода из кувшина, повинуясь небрежному взмаху Юджина, взлетела в воздух, собралась в кулак и ударила Абигайл в живот. Леди задохнулась от боли, пошатнулась, а вода нанесла новый удар, швыряя Абигайл на кровать, металлические столбики которой моментально потянулись к рукам и ногам леди, обвиваясь вокруг запястий и щиколоток, лишая возможности сопротивляться.

— Не брыкайся, дура, — процедил Роджер, проворно избавляясь от одежды, — глядишь, ещё и понравится. А будешь хорошей девочкой, позволим остаться в замке.

Двое других братьев согласно закивали, подтверждая слова первенца и тоже поспешно раздеваясь. Абигайл попыталась закричать, призывая слуг, но покоившийся на запястье подсвечник проворно переполз на шею, сдавил её, мешая не только кричать, но даже дышать нормально. Понимая, что самое страшное неизбежно, леди крепко зажмурилась, моля свет и тьму, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Неважно, как, главное, чтобы поскорее. Но ничего не происходило, вокруг царила тишина, словно всё произошедшее было очередным дурным сном, не более. Абигайл осторожно, прикрываясь длинными ресницами, открыла глаза, да так и ахнула от неожиданности. В комнате, свет ведает, откуда, появился ещё один мужчина: высокий и статный, с золотой маской на лице и большими огненными крыльями, гордо реющими за спиной и освещающими своим светом всю спальню. Одной рукой незнакомец небрежно и без видимых усилий сжимал горло Роджера, а в другой сжимал трость, конец которой упирался Юджину в живот. Эдвин валялся на полу то ли без сознания, то ли успешно прикидываясь дохлым.

— Вы в порядке, леди?

Вопрос прозвучал столь непринуждённо и изысканно, словно беседа происходила во время благотворительного бала, а не в развороченной спальне. Абигайл попыталась оттянуть по-прежнему сжимающий горло подсвечник, вымученно улыбнулась:

— Благодарю Вас.

— О, прошу прощения, — по чётко очерченным губам незнакомца скользнула небрежная полуулыбка, он выпустил мешком осевшего на пол Роджера и небрежным взмахом руки освободил Абигайл от её оков. — Полагаю, так будет лучше. А совсем превосходно станет после того, как эти, с позволения сказать, джентльмены Вас покинут.

Парни не заставили просить себя дважды, бросая лютые взгляды на незнакомца, но благоразумно воздерживаясь от угроз, Роджер и Юджин подхватили Эдвина и проворно покинули спальню. Абигайл поспешно завернулась в одеяло, глубоко вздохнула, подавляя волнами наступающую истерику, и вежливо поклонилась:

— От всего сердца благодарю Вас, сэр, за спасение, Ваша помощь была как нельзя более кстати.

— Пустое, — отмахнулся огненнокрылый, крутанул меленкой трость, возвращая спальне первоначальный вид. — Дело сделано лишь на половину, отражена атака, а надо выиграть всю войну.

Абигайл нахмурилась, прикусила губу:

— К сожалению, мне некуда поехать…

— У Вас нет родных?

— Кхм, — леди замялась, не зная, стоит ли считать родным дядюшку, который даже на бумагу для письма племяннице не пожелал потратиться.

К счастью, незнакомец проявил похвальную сообразительность и деликатность, избавив Абигайл от щекотливых объяснений.

— В Межрасовую Академию Магии снова требуется преподавательница по целительству.

— Опять? — охнула Абигайл, вспомнив, как всего лишь два месяца назад встречала подобное объявление в свежем выпуске «Королевских известий». — Куда они их девают, едят, что ли?

По губам огненнокрылого скользнула насмешливая улыбка:

— Всё гораздо прозаичнее. Травницы — особы мягкосердечные и не могут противостоять обаянию магов или суровой доблести воинов, а, как Вам должно быть известно, романы на территории Академии строго запрещены… Не сочтите мой вопрос за излишнюю дерзость, у Вас имеется магия?

Абигайл коротко кивнула, подхватывая норовящее слететь вниз одеяло:

— Да, у меня наследственный целительский дар.

— В каком поколении?

— В пятом по матушке. Отец был анимагом, но я его способности не унаследовала.

Незнакомец улыбнулся:

— О, двойной магический потенциал, прекрасно! Вы замужем?

— Я вдова.

Огненнокрылый едва заметно покосился на дверь, хмыкнул, благородно не выясняя, кто были три мерзавца, решивших посягнуть на честь дамы. Абигайл решила ответить на невысказанный вопрос сама, в конце концов, скрывать ей было нечего:

— Это сыновья моего мужа от прежних браков.

Незнакомец повёл плечом, то ли показывая, что ему это всё безразлично, то ли выражая сочувствие за такое сомнительное наследство.

— Что ж, полагаю, в ближайшем времени Вы не захотите вновь связать себя узами брака?

— В отдалённом тоже. У меня было время понять, что супружество — это не моё.

По губам незнакомца опять скользнула мимолётная улыбка:

— Что ж… В таком случае, полагаю, Вас без проблем примут в Магическую Академию на должность преподавательницы по целительству. И ещё один совет: не будьте излишне щепетильны и не покидайте дом совсем без средств и вещей, жалованье в Академии, конечно, хорошее, но до него Вам придётся на что-то жить целый месяц.

Огненнокрылый коротко поклонился, распахнул крылья, которые заняли едва ли не всю спальню и исчез, оставив после себя бодряще острый аромат вереска.

Эльриус Снежногорный, вот уже три с лишним сотни лет являвшийся ректором Межрасовой Академии Магии с каждым годом всё сильнее подозревал, что студенты, да и некоторые преподаватели, что уж греха таить, прибывают в Академию лишь для того, чтобы попытаться стереть её с лица земли. Иначе чем ещё объяснить невероятное буйство всевозможной магии, отчаянный визг девиц, бросающихся друг другу на шею так, словно они тысячу лет подле себя ни одной живой души не видели и впечатляющий арсенал у некоторых молодчиков, которых проще представить с петлёй на шее, чем в студенческой форме?

— Возможно, я каждый год повторяюсь, но абитуриенты этого года внушают, — профессор Сальваре, чистокровный эльф в бесконечном поколении, презрительно скривил великолепно очерченные губы, — отнюдь не восхищение.

— Главное, что внушать умеют, с остальным разберёмся, — басовито хохотнул желтоглазый брюнет из тёмных оборотней, вот уже два года преподававший трансформацию и боевую магию.

— От всего сердца желаю, чтобы в процессе Ваших разбирательств никто не пострадал, — вздохнула голубоглазая блондинка, которую и преподаватели-то частенько путали со студенткой, чем невероятно льстили наставнице по любовной магии.