Чтение онлайн

— Что у тебя болит? — спросила я, заметив, как он криво усмехнулся и прикоснулся к своей щеке, где синяки еще не успели затянуться.

— Ничего, — отрезал он, но в его голосе слышалась скрытая боль. — Просто устал.

Я понимала, что он пытается скрыть свои чувства, но меня беспокоило его состояние.

— Скажи мне правду, — настаивала я, хотя понимала, что Хранитель не любил делиться своими переживаниями.

Он лишь покачал головой и отвернулся, вглядываясь в темный коридор, как будто искал способ выбраться отсюда. Время тянулось, и мы вновь погрузились в молчание, прислушиваясь к звукам за пределами нашей камеры. Ночь медленно переходила в утро, и вскоре я опять провалилась в сон.

На следующее утро я проснулась от звуков, которые вырывались из коридора. Дверь вновь распахнулась, и на пороге встал стражник, который показался мне знакомым. Это он облапал меня.

— Эй, служанка, — произнес он с издёвкой, — пора на допрос.

Я резко села, и сердце забилось быстрее. Хранитель, заметив, что меня забирают, вскочил на ноги. У него получилось практически с первого раза.

— Меня забери! Вам она не нужна.

Стражник, казалось, пребывал в хорошем настроении, но его улыбка только усиливала моё волнение.

— Не переживай, — сказал он с сарказмом. — Пока что она пойдет только на допрос. А дальше — зависит от её поведения.

Меня схватили за руку и потянули к выходу. Я обернулась и встретила взгляд Хранителя. Его глаза были полны волнения и беспокойства. На меня накатила волна страха, когда гвардеец потянул за собой.

— Да не переживай ты так, — произнес стражник, подмигивая. — Может, мы с тобой даже подружимся. У тебя неплохая грудь, кстати, — он на секунду остановился и ухмыльнулся, так, будто это было единственным предметом разговора.

Хранитель, который всё это слышал, внезапно взбесился. Его лицо исказилось от гнева, и он рванулся вперёд, игнорируя стражников, которые его сдерживали.

— Только тронь ее, и я прикончу тебя! — мужчина будто бы плевался ядом.

Стражник лишь расхохотался, но в его глазах блеснула опасность. Он явно не ожидал, что Хранитель так яростно отреагирует.

— Вперёд! — гвардеец проигнорировал угрозу моего спутника и грубо толкнул меня в спину, подгоняя.

Стражник потянул меня в темный коридор, который казался бесконечным. Я не могла не чувствовать, как страх сжимает моё сердце. Проходы были узкими, стены из грубо обработанного камня пропитались сыростью и затхлым воздухом. Мне было тяжело дышать.

Наконец, мы подошли к двери, которая скрипнула при открывании, будто жалуясь на тяжесть времени. Стражник толкнул меня вперёд, и я оказалась в небольшой комнате, освещённой лишь одной лампой, висящей под потолком. Электричество. У них есть электричество! Стол был усыпан различными предметами — от орудий допроса до листков с записями.

— Присаживайся, — сказал стражник, указывая на деревянный стул. Я замялась, но, увидев, как он сжимает кулаки, поняла, что лучше послушаться. Я села, не сводя глаз с пола.

— Мы можем управиться гораздо быстрее. Ты признаешься в своих грехах, и особо не пострадаешь.

— Я ни в чём не виновата, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя голос всё равно дрожал.

Стражник наклонился ко мне, его дыхание было терпким и неприятным. Он обдумывал, как бы подойти к допросу. Вместо слов он резко стянул с меня шапочку слуги, и по плечам рассыпались мои волнистые волосы, окрашенные в коричневый цвет. Тюремщик пристально смотрел, присвистывая.

— Знаешь, — сказал он, наклонившись ещё ближе. — а ты очень симпатичная. Таких милашек ценят в наших краях.

Я отшатнулась, стараясь укрыться от его взгляда.

— Мы ничего не сделали, отпустите нас, — с трудом произнесла я, чувствуя, как внутри меня поднимается паника.

Стражник расхохотался.

— Всё ещё надеешься на своё невинное личико? — его глаза блеснули, и я поняла, что тюремщик не остановится, пока не добьётся своего. — Я могу сделать так, что у тебя появится множество причин, чтобы пожалеть о том, что ты не призналась.

Я сжимала края деревянного стула, стараясь не поддаваться страху. Глаза гвардейца блестели от какого-то внутреннего удовольствия, словно он видел во мне лишь игрушку.

— Ты ведь человек, верно?

— Да, — решила признаться я. Хранитель запретил упоминать о моей принадлежности к банши. — Я сопровождала своего друга. Его забрал Воздушный патруль.

— Честная девочка. — стражник прищурился, наклоняясь ближе.

Я чуть отстранилась, но он оказался слишком близко. Его запах был резким и неприятным, а когда он протянул руку и коснулся моего плеча, внутри меня всё сжалось.

— Не трогай меня! — воскликнула я, но лицо тюремщика только потемнело от смеха.

— Не переживай, служанка, — прошептал он, обхватывая мою руку и слегка сжимая. — Честных девушек тут не обижают.

Я почувствовала, как его рука перемещается ниже, за границы моего комфорта, и инстинктивно попыталась вырваться, но он держал меня крепко. Снова обхватил мою грудь, как будто бы облизываясь.

В тот момент, когда мне казалось, что я вот-вот закричу от отчаяния, в комнату вошел, как я поняла, командир — высокий, статный человек с холодными глазами, и стражник отстранился, словно убирая свою лапу от горячего огня.

— Что здесь происходит? — спросил командир, его голос был низким и властным.

— Ничего особенного, просто ведем небольшой разговор с этой… девушкой, — ответил стражник, но его уверенность заметно ослабела под давлением взгляда начальника.

— Верни её в клетку, — произнес командир, и его слова прозвучали как приговор.

Стражник знал, что не может возражать, поэтому кивнул, снова схватив меня за руку. Я пыталась отстраниться, но он лишь сжал крепче.

— Пойдём, красавица, — произнес он, таща меня обратно в коридор. — У нас ещё много времени впереди. Успеем познакомиться поближе.