Чтение онлайн

— Но почему именно я?

— Вы — лицо гражданское, примерно одних с ней лет, вам легче вращаться в ее кругу. Но главным образом, Леве, я прошу вас, потому что, по-моему, на вас можно положиться. Вам можно доверять? — спросил Килиан, вперив в собеседника испытующий взгляд. Ответный взор Леве не дрогнул.

— Да, можете. Но вы говорите о доверии, а это вещь обоюдная. Могу ли я быть уверен, что для слежки за молоденькой женщиной есть веские причины?

— Можете. Наблюдение устанавливается как необходимая мера предосторожности.

— Против чего, полковник?

— Мое положение требует от меня быть начеку. Эта женщина вошла в мою жизнь слишком неожиданно, так что я всего лишь проявляю разумную заботу о безопасности. — Он замялся, лгать было неприятно. — Офицерам не следует забывать о бдительности.

— Что-то случилось? Вас что-то обеспокоило?

— Нет. Просто вышел новый приказ — тщательно проверять все новые связи с гражданскими лицами, — солгал Килиан, чувствуя себя неловко под проницательным взором Леве.

— Как это, должно быть, неудобно для офицеров.

— Как и многое другое при этой власти! — отрезал Килиан. Леве удивленно заморгал, и полковник хмуро улыбнулся. — Теперь из-за этого можно ждать расстрельной команды.

Леве понимающе кивнул.

— Ваша тайна со мной в полной безопасности, полковник Килиан… как и мадемуазель Форестье.

Люка охватил ужас. Почему Лизетту так быстро заподозрили? Нравится ей это или нет, пора ей выбираться из липкой паутины заговора. Пока, на какое-то время, она в относительной безопасности: полковник Килиан и не подозревает, что приставленный им к Лизетте гражданский наблюдатель — на самом деле шпион. Но Люк понимал: его прикрытие может в любой миг рассыпаться.

До Монмартра он добрался на метро. Взбежал по лестнице к квартирке Лизетты, беспокойно поглядывая на часы. На стук в дверь никто не ответил. Люк немного выждал и постучал снова, громче. Похоже, Лизетты дома нет, и тут уж ничего не поделаешь.

— Люк?

Он вихрем развернулся и увидел Сильвию, прислонившуюся к стене. Красавица Сильвия до мозга костей была отважным воином — Люк бы не побоялся вместе с ней лицом к лицу встретить любого врага. Она бросалась навстречу опасности так же решительно и гневно, как и он — но, в отличие от него, ей не приходилось вести войну еще и с личными демонами. Она просто хотела, чтобы Франция снова принадлежала французам.

Только приехав в Париж, одинокий, не помнящий себя от горя, Люк сам не заметил, как у них с Сильвией завязался роман. Теперь Люку было стыдно, хотя он с самого начала не лгал ей о своих чувствах. Для него их отношения основывались на товариществе и удобстве. Теперь, глядя на Сильвию, он вспомнил Катрину, интрижку с которой тоже принимал как нечто само собой разумеющееся. Катрине он не лгал — и вот к чему это все привело. Недаром бабушка как-то сказала, что честность не всегда помогает завести друзей.

— Привет, Сильвия. — Он заставил себя дружески улыбнуться. — Ты сегодня в ночной смене?

Она кивнула.

— Мне надо поговорить с Лизеттой.

— Само собой.

— Послушай, Сильвия…

— Не здесь, Люк. Поговорим внизу.

Вздохнув, молодой человек проследовал в ее квартирку.

— Итак, — начала Сильвия, — могу я тебе что-нибудь предложить?

Он покачал головой.

— Обычно ты не отказываешься от послеполуденного… отдыха, — промолвила она, тщательно подбирая слова.

— Сильвия, прошу…

— Что, ты ей признался, и я для тебя уже нехороша? — В зеленых глазах девушки сверкала с трудом сдерживаемая ревность.

Люк грустно посмотрел на нее.

— Ты с самого начала знала о моем отношении к Лизетте. Я не хотел причинить тебе боль.

Она встряхнула гривой темно-золотых волос.

— Знаю. Но мне все равно больно. И не говори, что ты ничего не обещал, я и это помню.

Люк глядел на нее, не зная, что и сказать. В самые первые дни, полные муки и отчаяния от того, что он так близко к Лизетте, но вместе с тем и так далек от нее, Сильвия стала для него спасительной скалой, надежной опорой. С ней он вел долгие разговоры в самые тяжелые времена, она поддерживала его, запрещала открываться Лизетте раньше времени, отвлекала, когда он уже был готов сдаться, — и да, утешала весьма практичным образом. Во взаимном физическом притяжении они никогда не видели ничего романтического.

Люк обнял Сильвию, крепко прижал ее к себе и, вопреки инстинктам, вернулся к полнейшей откровенности.

— Что ты от меня хочешь услышать?

— Ты все равно не скажешь того, что я хочу от тебя услышать… — пробормотала она.

— Прости меня.

— И ты меня прости. — Сильвия, натянуто улыбнувшись, оттолкнула его.

— Сильвия…

Стук в дверь застал обоих врасплох. Словно обжегшись, они торопливо отскочили друг от друга.

— Кто там? — одними губами спросил Люк.

Сильвия покачала головой и, нахмурившись, показала ему закуток за дверью. Кивнув, Люк на цыпочках прошел туда и вжался в стену. Сильвия открыла дверь.

— Лизетта! Привет.

Люк застыл.

— Да… привет, Сильвия, — послышался знакомый голос. — Ты не видела сегодня Люка?

Она его ищет!.. Сердце в груди Люка замерло, а потом бешено забилось. Прислушайся Лизетта хорошенько, она бы услышала этот стук.

— Сегодня? — переспросила Сильвия. — Еще нет, но надеюсь увидеть.

— Понятно, — смущенно ответила Лизетта. — Ты не знаешь, как мне с ним связаться?

Сильвия медленно покачала головой.

— Он приходит и уходит, как вздумает. Сама знаешь, как это бывает. Мы никогда не рассказываем больше необходимого. Когда он в Париже, то останавливается у меня, и поскольку я не жду, что он будет согревать мне постель сегодня, то, сдается мне, его нет в городе.

— Слушай, если ты вдруг получишь от него весточку, дай ему знать, — запинаясь, проговорила Лизетта. — Мне надо сообщить ему кое-что важное.