Хранитель смерти
Шрифт:
Несколько мгновений Алиса сидела молча, как оглушенная. Сознание отказывалось связывать услышанное и собственный опыт. Безымянный говорил о ком-то другом. Не о ней. Просто рассказывал об очередной странной привычке странного Сулея. При чем здесь вообще она, если она вся — вот, как на ладони, и все воспоминания как на ладони, и прошлое — просто полузабытые сказки, которые оживают, когда в них ныряешь на экскурсию? И…
— С чего вы взяли, что я из тех самых наказанных? — спросила она. Собственный голос звучал резко и надтреснуто.
— Все, кто может ходить в прошлое — из них, — сказал Безымянный. — Отсроченные чары включали такую возможность. Маги получали способности от городов прошлого. Очнувшись в будущем, они могли потерять с ними контакт и лишиться магии. А это уже считалось убийством мага. В какую эпоху вам больше нравится ходить? В какой город? Примерно оттуда ваши силы.
— Не знаю… В столицу… В девятнадцатый век… — пробормотала Алиса. Она начинала понимать, что все это — правда. И правда оказалась неожиданно тяжелой, огромной, непостижимой. Она не укладывалась в голове, и вокруг все плыло, как не плыло после самого крепкого спиртного. Музыка смазывалась в низкий гул, а одежда гостей казалась красноватой. — Нет… Не только в столицу. Мне нравятся… разные места. Парижские катакомбы, Тибет, трущобы Лондона… Да я много куда хожу! Просто потому, что это интересно! Почему это обязательно должно быть…
Она не договорила и даже не заметила, как ее голос отказался служить, стихнув хриплым полушепотом. Окружающее вспыхнуло нестерпимо алым и погасло, мгновенно выцветая до синеватой полутьмы, едва тронутой бликами далеких фонарей.
Каменная стена. Небольшая дверь из грубых досок, окованная ржавым железом. Ключ со скрежетом проворачивается в скважине.
Неровные ступеньки, ведущие вниз. Сырость и плесень на стенах. Запах затхлости, земли и тайны. Тусклый огонек в конце лестничного пролета. Приглушенный шорох страниц. Или звук множества маленьких лапок.
«…на эту изнанку, — произносит странно знакомый голос, — нельзя просто зайти через дверь. Ей что-то нужно. Какая-то жертва, которая послужит пропуском. Или что-то еще. Я пока не знаю, недостаточно сведений. Даже изнанки может и не быть, может быть что-то другое с похожими свойствами. Я постараюсь узнать больше. Но между жертвой и воздействием наверное есть связь…»
Подвал исчез. Алиса поняла, что сидит в кресле, широко раскрыв глаза, но не видя зала. Сердце билось медленно-медленно, точно собиралось вот-вот остановиться.
Безымянный смотрел на нее внимательно, но без тени тревоги.
— Что-то вспомнили? — спокойно спросил он.
— Вы же говорили, — прохрипела Алиса, силясь сделать глубокий вдох, — что воспоминания стираются. Как я могу что-то… вспомнить? И магам из прошлого… кх… дают новое тело, в мозгу просто не будет тех связей, которые отвечают за старые воспоминания…
Безымянный щелкнул пальцами, и в зону отдыха влетел один из подносов, которые курсировали по залу. На подносе поблескивали бокалы и аккуратно выложенной горкой громоздились пирожные.
Безымянный протянул Алисе одно пирожное, а над бокалом пробормотал короткое заклинание. Жидкость изменила цвет, над поверхностью заклубился легкий пар. Донесся аромат чая с бергамотом.
— Не знаю, что это было и возможно ли что-то вспомнить, но вам нужен крепкий чай и что-нибудь сладкое, — по-прежнему спокойно констатировал Безымянный. — Сулей не делился подробностями казней. Говорили, что личность сохраняется. Значит, она сохраняется вместе с воспоминаниями, и они могут вернуться, если что-то послужит толчком.
— Или нет, — Алиса наконец смогла вздохнуть и выпрямилась в кресле. Потом отхлебнула чай.
— Или нет, — согласился Безымянный.
Он явно знал больше, помнил хотя бы имена некоторых из тех, кто подвергся такой же казни, но молчал. Алиса не торопилась спрашивать. На нее словно опустилась свинцовая апатия… и потом, какой смысл? Чтобы часами рассматривать список, расспрашивать того же Безымянного или старших ведьм о каждом, кто в него включен, донимать вопросами Сулея — и все равно ничего не узнать…
Или нет смысла даже узнавать? Чего нет в памяти, того нет на свете. Нет и не было. Ничего не остается, кроме памяти.
— Отвлекитесь, — сказал Безымянный. — О своем прошлом подумаете потом. Сейчас нужно решить, что делать с зельем.
Да. Зелье. Казалось, это было сотни лет назад — и беседа с Сулеем, и требования украсть. И разговор с Безымянным казался тогда таким важным…
— А что с ним делать? — вяло переспросила Алиса.
— Украдите его. Сделайте то, чего от вас ждут. Украдите, отдайте Сулею и запустите это колесо.
Она разом проснулась и дико уставилась на Безымянного.
Глава 4
— Объясните, — потребовала Алиса. — Что вы задумали?
— Уверены, что хотите услышать порцию лжи? — сощурился Безымянный.
— А вы так уверены, что нужно лгать? — парировала Алиса. — Что такое? Правда настолько ужасна?
Кажется, этот вопрос ненадолго поставил верховного инквизитора в тупик. Потом Безымянный усмехнулся и еще раз щелкнул пальцами, призывая поднос, уставленный бокалами с вином.
— Что ж, держите урезанную версию: происходит все, что должно произойти. Если среди магов назрело недовольство нашими законами и правосудием, оно найдет способ выплеснуться. Они найдут другую ведьму или колдуна с аналогичным даром… — тут Алиса вздрогнула от неожиданности, вспомнив, что именно этим ей и угрожали ведьмы. — Придумают что-нибудь, но попытаются заменить меня кем-то более, гм, либеральным. Возможно, это будет не Сулей. Возможно, они сами не смогут определиться с кандидатурой, а возможно, начнется война, потому что нового верховного должна признать магия столицы, и если кто-то попытается занять пост силой, ему придется доказывать эту силу. Колесо уже повернулось, теперь оно так или иначе будет катиться в своем направлении.