Чтение онлайн

Развернувшись боком, он надавил плечом на окно, которое в итоге поддалось, и спрыгнул на стол, стоявший под ним.

В строении было четыре окна, отчего внутри хватало света. Внимание Вали сразу захватили краски, золотая и серебристая, которыми переливалось большое вышитое полотнище на правой стене; в левой стене была входная дверь, запертая на засов. Приглядевшись, Вали увидел четырех мужчин. Все с выбритыми лбами, двое сжимали в руках большие подсвечники, у одного был тяжелый серебряный крест. Только четвертый, мальчик его возраста, лет тринадцати, стоял с пустыми руками. Увидев его, Вали понял, что забыл оружие.

Мужчины не набросились на него, что он счел глупостью, потому что, если они не собьют его с ног, он попросту отопрет дверь. Но они только орали на него. Некоторые слова из их странного языка он понимал.

— Господь-избавитель, помоги! — Мужчина с крестом выступил вперед, вскинул крест над головой и произнес что-то такое, чего Вали вовсе не понял.

— Исчадие ада, исчадие ада, сатана!

Затем человек добавил что-то еще, и одно слово Вали понял, хотя и произнесенное с трудом и с сильным акцентом.

— Изыди!

Неужели они хотят наложить на него заклинание? Но Вали не ощущал себя околдованным. За дверью снова зашумели, и обрывки фраз были слышны внутри.

— Жги во имя Одина! Кровавый лебедь! Победитель!

Вали встал с корточек. Но не стал спускаться со стола, желая казаться выше и подчеркнуть, что он здесь главный. Тут находились четверо здоровых мужчин, а также порядочный запас серебра. Очень недурной улов. Прежде всего, решил Вали, надо заставить их сложить оружие. Он мог убедить их только словами, половины из которых, знал Вали, они не поймут.

— Вообще-то убираться отсюда надо вам, — заметил он. — За дверью собрались медведи и волки. Хотите, я скормлю вас им?

Он спрыгнул со стола, подошел к двери и сделал вид, будто отпирает ее.

Мужчины что-то забормотали, но не кинулись к нему. Послышался звон. В окно влетел его длинный нож.

Вали поглядел на оружие. Махнул рукой, как будто отказываясь от него.

— Это мне не потребуется, — заявил он, — если вы будете благоразумны. Мне кажется, лучше стать рабом, чем покойником.

Один из мужчин заговорил. Некоторые слова Вали понял.

— Разбойники с моря. Дело рук, — и снова прозвучало то непонятное слово, — сатаны!

— Нет, нужен всего лишь хороший корабль и благословение богов, — возразил Вали.

— Бог один, — сказал человек с выбритым лбом. — Иисус Христос. — Он указал на вышитое полотнище.

Вали посмотрел. Перед ним было несколько странное, но очень красивое изображение Одина, подвешенного на дереве, с торчащим из бока копьем. Насколько он понял, на картине был запечатлен тот миг, когда бог принес себя в жертву, чтобы получить глоток мудрости из источника Мимира, когда он отдал свой глаз, чтобы обрести знание. Но если эти люди поклоняются Одину, где же тогда их боевой задор и ярость? Он с трудом представлял, как можно войти в святилище берсеркеров и выйти оттуда живым.

— Он на нашей стороне, а не с вами, — сказал Вали. — Сложите оружие и подчинитесь мне. Обещаю вам защиту. Клянусь.

Одно слово до них вроде бы дошло.

— Защита?

Мужчины переглянулись. Они положили на пол тяжелые серебряные предметы и опустились на колени, сложив ладони перед грудью и что-то бормоча. Грохот за дверью усилился. Вали подошел к своим пленникам.

У одного из них был в руках странный продолговатый предмет — толстая пластина, обернутая в кожу. Вали хотел забрать эту пластину, но раб вцепился в нее мертвой хваткой. Вали стало интересно, что это такое и почему эта штука пленнику дороже серебра. Он подошел к столу, где лежал еще один такой предмет, взял и рассмотрел. Три грани пластины были светлыми, четвертая темной. Светлые грани как будто состояли из многочисленных слоев. Вали хотел положить предмет на место, но в этот миг тот раскрылся. Внутри оказалось много бумажных листов, Вали видел такие же у Велеса Либора. Все листы были исписаны кудрявыми словами, на некоторых имелись чудесные картинки. И тут Вали осенило: ведь эти рабы могут научить его писать! Они с таким трепетом относятся к этим бумагам, значит, должны уметь читать их.

— Князь!

В окне показалось лицо.

— Браги!

— Да, князь.

— Как ты туда забрался?

— По лестнице.

Вали засмеялся.

— Твоя голова не пострадала бы, если бы мы сразу догадались поискать лестницу. Я сейчас отопру двери. Но только проследи, чтобы никто, слышишь, никто не посмел тронуть захваченных мною пленников. Они мои. Ты сможешь объяснить это нашим чокнутым поклонникам Одина?

— Я постараюсь, князь.

— Когда будете готовы, постучи три раза.

Вали знал, что начнется, когда двери будут открыты, поэтому, стараясь жестами успокоить пленных, поднял свое оружие и взял за руку старика с книгой. Тот меньше других годился в рабы, поэтому его положение было наиболее опасным.

Прошло несколько минут, Вали услышал три удара и отпер засов.

Двери распахнулись, и церковь залил свет. Мимо Вали проскочили два берсеркера с копьями и горящими головнями.

— Нет! — выкрикнул Вали, но было поздно.

Двое рабов упали сразу, пронзенные насквозь, еще один — мальчик возраста Вали — кинулся бежать, таща за собой старика с книгой.

— Не убивать их! — прокричал Вали.

По счастью, пленники наткнулись на Браги и крестьян, их просто сбили на пол рукоятями ножей.

— Серебро! — крикнул Вали, и этого оказалось довольно — в церковь хлынула толпа.

Вали не знал, как ему спасти пленников. Действуя интуитивно, он погнал их вверх по холму, направляясь на корабль. У него мелькнула мысль отпустить их, но ему ужасно хотелось научиться писать, он видел в этом ключ к развитию и процветанию своих земель, которыми ему предстоит править. К тому же Вали почти не встречал представителей других народов, и ему было интересно поговорить с чужаками. Эти люди, решил он, смогут научить его чему-нибудь полезному.

Когда они поднялись на холм, он подобрал свой щит и поглядел вниз. Церковь и маленькие домики уже горели. Скот собрали в стадо и гнали вверх по склону. Пленники Вали заплакали. И Вали в первый раз сумел их рассмотреть. Они точно рабы, решил он, что и доказывают выбритые лбы и грубые одежды. Но даже рабы привязываются к дому. Он снова отметил про себя, как зачаровывает его этот остров: вода искрится под солнцем, над морем поднимается густой столб дыма и тянется к материку, словно волшебная дорожка, горят костры. Глядя на такую красоту, трудно поверить, что это картина гибели.