Чтение онлайн

— И все же, когда шаман китового народа приходит к тебе, ты, рискуя развязать войну с ригирами, оставил двор на дружинников и отправился на край земли, потому что он тебя попросил?

— Сын все-таки, — пояснил Хаарик, — какой бы он ни был.

Адисла поглядела в сторону берега. Местность здесь была уже не такая холмистая. Только вдоль серого моря поднимались ржавые горы, а за ними тянулась зеленая полоса равнины.

Хаарик продолжал:

— В любом случае, когда вернем моего парня, мы обагрим клинки их кровью, потом пару дней попируем, если у них есть что пить, а потом отправимся домой. Ты симпатичная девушка, я сделаю тебя своей рабыней. Если получится, никому не позволю тебя трогать.

— Как великодушно, — заметила Адисла.

— И предусмотрительно. Отдать тебя дружине еще хуже, чем не отдать, — они будут драться, как псы за кость.

Хаарик был довольно приятным человеком. Он искренне верил, что оказывает ей любезность, обещая объявить своей добычей. Адисла сглотнула комок в горле и посмотрела на море. Ей уже не хватало храбрости, чтобы лишить себя жизни, поэтому она решила принять все, что будет. Она вспомнила о разрушенном Эйкунде и не удержалась от того, чтобы не поддразнить конунга.

— Будем надеяться, что китовый народ не такой воинственный, как ригиры, — заметила она. — У тебя всего шестьдесят воинов. А ты не смог захватить наши дома даже с восемью десятками.

Хаарик густо покраснел.

— Там была замешана магия, — заявил он, — и нас предупреждали, что так будет. Поэтому-то мы забрали тебя, а не князя.

— Та же магия, о которой рассказывал берсеркер?

Хаарик улыбнулся.

— Очень похожая.

Адисла видела, что ему понравилась шутка, он принял ее за чистую монету. Она с трудом верила, что конунг не ощущает исходящей от нее ненависти.

Корабль приближался к острову, к вытянутому черному холму, который выступал из моря. Солнце как будто тянуло к нему по воде огненный язык, и они двигались по этой алой дорожке.

Хаарик продолжал:

— Неведомая сила оберегает князя Вали. — Он кивнул на шамана. — Он хотел забрать князя, но как будто знал, что не сможет. Поэтому забрал тебя.

Над водой вдруг раздался гул, шум, не похожий ни на скрип корабля, ни на удары весел. Звук был далекий, но настойчивый, и Адисла узнала в нем гул бубна, которым шаман китового народа выманивал ее из воды. Ритмичный грохот толчками доходил до них, разносясь над водой, словно удары сердца какого-то громадного зверя.

— Зачем я ему нужна? Я же простая девушка.

Шаман поднял голову и устремил на нее голубые глаза, белые острые зубы сверкнули, когда он улыбнулся и нацелил на нее палец:

— Приманка для волка, — сказал он.

Падая на дощатый настил, Вали уже лихорадочно соображал. У них есть один свободный волкодлак и четыре не столь смертоносных, но все-таки не совсем бесполезных руки. Конечно, сражаться против Бодвара Бьярки и его команды дело хлопотное, однако если они не дадут себя связать или лишить подвижности каким-нибудь иным способом, то шансы не так малы.

Браги сыпал проклятиями, стоя рядом со своим бочонком. Он двигался, словно старик, очнувшийся от долгого сна. Волкодлака нигде не было видно. Велес улыбался так, будто улыбку вырезали на его лице ножом, и пожимал плечами, словно прося его понять. Вали ощущал себя преданным и клокотал от гнева. Он смотрел на купца, жалея, что не удался в отца характером. Ни Аудун, ни Хаарик, ни даже Двоебород не спустили бы Велесу подобного обмана.

— Связать их! — приказал Бодвар. Кто-то двинулся к Вали с веревкой.

Время как будто замедлило ход. Один из воинов Бьярки заглянул в бочку Фейлега, и тут Вали услышал, как Браги пришел к тому же выводу, что и он сам, и выразил свое мнение по-военному просто:

— Черта с два!

На негнущихся ногах Браги шагнул вперед и снес голову человеку с веревкой. «У Браги меч», — успел подумать Вали. Невероятно, но он умудрился залезть в бочонок с мечом.

Послышался странный звук, как будто кто-то или закричал, или его стошнило, после чего слева от Вали раздались утробный рык и хруст. Тот, кто искал Фейлега, нашел его.

Бодвар Бьярки был без оружия, но не успела голова его товарища упасть на дно драккара, как он уже вступил в бой. Браги растянулся на досках, как будто его тело внезапно лишилось всех костей. В следующий миг Вали увидел, что великан-берсеркер надвигается на него. Он хотел увернуться, однако Бодвар Бьярки напоминал медведя не только силой и размерами, он и двигался с проворством дикого зверя. Берсеркер схватил Вали за руку и за ногу и швырнул на настил с высоты своего роста.

Вали упал неудачно, сильно ударившись плечом, но тотчас же вскочил на ноги. Бьярки снова надвигался на него.

Молодой князь понял суть происходящего. Его везут к врагу, а к Двоебороду или Хаарику, не имеет значения. Он просто дорогой товар. Бьярки потянулся к нему, но Вали откатился в сторону и перебежал на корму. Поставив ногу на борт, он обернулся к берсеркеру.

— Отзови своих людей, или я…

Он не успел договорить. Бьярки бросился на него. У Вали не оставалось выбора — он прыгнул за борт. За спиной прозвучало проклятие — Бьярки промахнулся всего на волосок.

Холодная вода стиснула Вали, выжимая воздух из легких. Он успел глотнуть соленой жидкости, и его охватил ужас. Вали сейчас же вспомнил трясину — теперь он очень боялся утонуть. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться и поплыть, вместо того чтобы удариться в панику. Но это было нелегко. Конечности затекли от долгого сидения в бочке, однако приступ панического страха разогнал кровь, и Вали поплыл.

Боковая качка означала, что время от времени борт корабля возносится над ним на два человеческих роста, а в следующий миг уходит на то же расстояние вниз. Корабль приближался, развернувшись к нему бортом. Поднимаясь вместе с волной, Вали постарался рассуждать здраво; он увидел, что перед ним снеккар, не такой изящный и быстрый, как драккар, зато с двадцатью парами весел, способный везти еще и сменную команду. Конечно, с такой толпой сражаться невозможно, однако у него имеется одно преимущество. Он как раз обдумывал, сумеет ли вообще воспользоваться им, когда с корабля закричали: