Хранитель.
Шрифт:
Она напряглась еще сильнее.
– Чему ты уже научилась?
Алиса собралась с мыслями и принялась перечислять свои немногочисленные достижения. Попытавшись приукрасить заслуги Кирилла, она получила строгий хмурый взгляд главы и дальше продолжила без вранья. Рассказала и про то, как Кристина научила ее слышать голос, и как Кирилл ее тренировал, и как со щитом у нее были проблемы. Все рассказала. Она привыкла так. Александр в какой- то степени заменял ей отца или старшего брата, они всегда тепло общались.
– А можно вопрос? – спросила Алиса.
– Конечно.
– Почему Гриша на меня смотрит так, словно хочет мне что- то сказать?
Она почувствовала, что краснеет. Александр задумчиво просмотрел на нее. Вдруг его лицо приняло такое же выражение, как у Гриши. Как будто он что- то хочет ей сказать, но никак не решится.
– Вот! – Алиса подпрыгнула на стуле. – Вы тоже сейчас так смотрите!
Глава рассмеялся:
– Все Хранители так смотрят друг на друга, когда прощупывают силы и энергетику другого. И ты будешь так же смотреть, когда научишься. Расскажи мне другое. Как у тебя отношения с Кириллом?
Алиса потупилась, уставилась на столешницу, пытаясь сообразить, что именно Александр хочет услышать.
– Просто скажи, не обижает ли он тебя, не слишком ли груб, не заставляет ли нервничать? Он парень не аккуратный и вспыльчивый, а как он ведет себя с девушками, я не знаю. Твое душевное спокойствие мне так же важно, как и успехи в учебе.
Она отчаянно пыталась подобрать слова.
Он хороший?
Он меня не обижает?
Он мне нравится?
– У нас хорошие отношения, – только и смогла произнести она, опустив глаза.
– И не обижает?
– Нет! Никогда!
– И не говорит ничего плохого?
– Ничего…
– Тебе комфортно с ним?
– Очень…
«Очень- очень комфортно. Как будто я нашла своего родного человека», – подумала Алиса, но говорить вслух не стала.
Взгляд Александра смягчился. Он кивнул сам себе и расслабленно откинулся на спинку кресла. Кажется, ее ответа было достаточно.
– Только я… я не знаю… – пробормотала она. – Мама была очень сильной, а я… нет…
У нее сперло дыхание, обида раздулась в груди горячим комом. Глава поднял брови.
– Почему ты решила, что не сильная?
– Потому что… мама работала с шестнадцати лет. С Вами. Потом сама. А я… все никак…
Александр отер лицо ладонью, а у нее наворачивались слезы на глаза. Глава поднялся, обошел стол и сел рядом с ней, обнял за плечи.
– Алиса. Твой дед с самого рождения мамы был заместителем главы, моего отца. Когда умерла твоя бабушка, забота о дочери легла на его плечи. А ему было совсем некогда. А еще он был строгим и гордым. Поэтому решил, что быстро сделать твою маму самостоятельной – лучший способ, чтобы она перестала быть его ответственностью. Он взялся за ее обучение, пока другие девчонки бегали по дискотекам и знакомились с мальчиками. Она училась день и ночь, а потом ее сделали моей напарницей до совершеннолетия, потому что твоему деду было некогда. Понимаешь? Она была вынуждена стать лучшей, потому что от нее требовали. А потом мне пришлось отвечать за нее. Слышишь? А у тебя были и детство, и юность. Тем более, ты потеряла отца в таком нежном возрасте и вынуждена была уехать. Ничего удивительного, что с тобой это случилось. Но! Это вовсе не значит, что ты слабая. В тебе тоже силы на троих, просто ты ее не раскрыла. Это трудно, долго, но ты, если захочешь, обязательно справишься! Слышишь?
Она шмыгнула носом и покивала, не поднимая головы. Александр потянул ее на себя и крепко обнял, как делал всякий раз, когда она была чем- то расстроена. Это облегчало боль, но не заменяло отца.
– Все будет хорошо, – произнес он. – Не нужно ни на кого равняться. Ты уникальна, как и каждый человек. Не оглядывайся на маму и не думай, что ты ее позоришь или не достойна.
Они молчали, а Алиса чувствовала, как и всегда, что ей становится спокойнее. И легче. Как будто рядом с главой растворяется все плохое, что было внутри.
– Не грусти. Все зависит от твоих усилий и веры в себя.
Александр отстранился и заглянул ей в лицо. Алиса изобразила улыбку.
Она хотела попробовать. Только попробовать, тихонько, осторожно. Но щит выстрелил, вышел за пределы ее тела, окутал ее и тут же исчез, словно мыльный пузырь. Алиса уставилась на главу огромными от испуга глазами.
– Неплохо, – кивнул глава. – Очень хороший щит.
– Простите, – смутилась она. – Я не хотела…. не от Вас… хотела только…
– За что ты извиняешься? Все Хранители тренируются ставить щит там, где им комфортно. Мне же приятнее. Я знаю, что рядом со мной тебе хорошо. Даже очень. Это дает мне надежду, что я могу хоть немного заполнить пустоту в твоей жизни после смерти папы.
Он улыбнулся, поднялся со стула и вернулся за стол.
– У меня не получается удерживать щит долго, – пожаловалась она. – Никак!
– Алиса, – Александр облокотился локтями о столешницу и подался вперед. – Настанет день, когда ты разобьешь мой щит. Вот увидишь!
– Но… – она захлопала глазами, раскрыв рот. – Разве… разве есть хоть кто- то, способный пробить Ваш щит?
Глава прищурился, улыбнулся:
– Твоя мама.
6.
Она все- таки научилась удерживать щит. Немного, недолго, но научилась. Кирилл похвалил ее, но тут же сообщил, что нужно тренироваться еще больше. Кажется, Алиса только и делала, что ставила щит и слушала голоса. Даже во сне она иногда ловила себя на том, что пытается вызвать защиту. А проснувшись утром, подолгу лежала и слушала. Иногда слышала голос, иногда нет. Кирилл брал ее на все вылазки, заставлял ставить щит и слушать, пока сам спасал людей. Алиса злилась, потому что хотела знать все тонкости: как спасать, что говорить, как подойти. Вместо этого была вынуждена стоять в стороне и ставить щит до потери сознания. Но Кирилл был непреклонен.
С того дня, как она впервые вызвала щит, между ними словно рухнула стена. Им стало легче общаться и понимать друг друга. Они стали больше разговаривать на отвлеченные темы, обсуждать других Хранителей, работу, их детство, планы на будущее, фильмы – все, что могло привлечь их внимание. Одного Кирилл никогда не касался: его отца.
– Что делаешь?
Кирилл запрыгнул на скамью и уселся на спинку, склонился над Алисой. Девушка сидела во дворе дома и читала книгу по теории работы Небесных Хранителей, которую наставник принес пару дней назад и сказал обязательно изучить. Язык был до того сухим и старым, что Алису клонило в сон, а мысли разбегались. На каждой странице приходилось останавливаться по несколько раз, чтобы разобраться в мыслях автора.