Чтение онлайн

На шестом месяце беременности Джорджия стала разыскивать его, наводить справки, полагая, что он захочет узнать о существовании ребенка. Но когда она позвонила, он даже не вспомнил ее, и оскорбленная женщина бросила трубку. Возможно, это было несправедливо по отношению к будущему сыну, но жизнь вообще штука тяжелая.

В тот день у Джорджии был выходной. Мэтью вернулся из школы, и она предложила ему вместе отправиться в «Парижский театр», где уже второй раз за месяц крутили «Человека-паука». Мальчик отказался, настояв на походе в парк. Что ж, понятно почему: он знал, что не встретит там одноклассников, которые застыдят его, аж девятилетнего, за прогулку с мамой.

Парк, естественно, пустовал. От ледяной измороси волосы Джорджии тотчас превратились в кудри, как у клоуна. Повсюду лежал рыхлый снег, заваливший все газоны, дороги и крыши домов в Бедфорде.

Наконец среди заснеженных просторов показались высокие балки качелей. К великой радости Мэтью, они целый час расчищали в перчатках дорожку, затем мальчик победно уселся и начал раскачиваться — с очевидной уверенностью: если взлететь очень высоко, то очутишься в каком-нибудь другом месте. Это чувство усталости от жизни в четырех стенах было хорошо знакомо Джорджии.

Когда в Бедфорде наступал длинный сезон холодов, каждое утро приходилось по полчаса греть машину, и жители забывали, что такое тепло. Но под конец зимы воздух становился мягче, люди словно заново рождались. Это происходило не только в доме Джорджии, где ее отец и сын бесцельно шатались из комнаты в комнату, но и во всем Бедфорде. Казалось, вот-вот взорвется шар, полный временно застывшей энергии.

Джорджия хорошо знала, что нынешний дождик — всего лишь прелюдия к вечернему ливню, который заполнит Мессаланскую реку, потечет по улицам, мосту и шоссе. Так бывало каждый год, сколько она себя помнила. А через семь дней потоп закончится, мир окрасится в яркие цвета, и она будет менять у знающих людей свои зимние ботинки на пару сандалий.

Женщина посмотрела на небо. Тучи собирались довольно быстро, и дождь мог начаться скорее, чем она ожидала.

— Эй, Мэт!

— Что?

— Пора домой.

— Ну! Я хочу остаться! Можно еще хотя бы полчасика?

— Нет.

— А пятнадцать минут? Или пять? Хотя бы одну!..

— Хорошо, — сказала Джорджия, глядя на часы. — У тебя ровно одна минута.

Тогда вообще уходим, — сердито буркнул он.

Они жили в пяти кварталах к югу от Мэйн-стрит, рядом со стоянкой для жилых автоприцепов. Люди, получавшие материальную помощь от Армии Спасения, разбили здесь лагерь. У некоторых были свои животные — безобразные кошки и собаки с ободранной шерстью. Они бродили по улице, хищно озираясь по сторонам. Джорджия не притрагивалась к ним и старалась держаться подальше от этого странного места. Иногда рядом с трейлерами она замечала Сюзан Мэрли, смотревшую таким же голодным взглядом, как звери. Она снимала квартиру неподалеку, но при встрече Джорджия никогда с ней не здоровалась.

Прошлой ночью Сюзан приснилась ей. Джорджия пешком возвращалась домой по Мэйн-стрит, и вдруг тротуар превратился в вязкое месиво. Деревья почернели. Она пыталась бежать, но ноги утопали, трясина засасывала ее все глубже. Она хотела крикнуть, но из открытого рта не вырвалось ни звука. Вокруг — ни души. Тут появилась Сюзан и направилась к ней, оставляя за собой кровавый след. Она держалась за раздувшийся живот, и Джорджия поняла: девушка беременна. Вот-вот родится что-то жуткое, безобразное…

От страха Джорджия проснулась. Часы показывали шесть утра, а с мрачного неба уже падали первые капли.

Ливень ударил в полную силу. Маленькие ручейки текли по лицу Мэтью, капли падали с кончика носа, но он все равно упирался.

— Подумаешь, дождик! Почему мы не остались? — скулил он, захлестывая ногой лужи.

— А вдруг бы я растаяла?

Джорджия схватила мальчика за руку, поторапливая, но сын оттолкнул ее.

— Ой, прости, забыла. Ты же теперь совсем большой.

— Ма-ам! — протянул он в ответ.

— Хорошо, ладно. Вот, видишь? Никаких рук.

Она выразительно спрятала их в рукава, изобразив таинственное исчезновение. Мэтью закатил глаза, но явно был доволен «фокусом». Джорджия ускорила темп, чтобы хоть так заставить сына двигаться быстрее, и уже обогнала его, как вдруг за спиной раздался всплеск, и через долю секунды ее брюки покрылись холодными брызгами. Она резко повернулась. Мэтью всеми силами изображал на лице невинность.

— Ах, та-ак? Ну, держись. — Спеша «отомстить», Джорджия как следует ударила по луже своими чрезмерно длинными ногами. Мальчика с головы до пят окатило грязным фонтаном.

— Ой… незадача.

— Мама!

Он с разбегу уткнулся в ее живот, не торопясь уходить сразу. Джорджия мягко обняла его.

— А, не ожидал от меня? Думал, я старая неуклюжая мамаша? — весело спросила она.

Отлипнув, Мэтью побежал вперед, к следующей луже, и в предвкушении реванша ждал, пока мать подойдет ближе.

— Ох, тебе сейчас достанется! — крикнул он.

Так они брызгались до самого дома, но, несмотря на все старания сына, Джорджия смогла выстоять, не попав под «обстрел».

Они подошли к маленькому аккуратному деревянному дому, и Джорджия позвонила. Вот-вот отец должен открыть дверь. Мэтью прижался к ней сзади.

— А у тебя ключей нет? — спросил он, стуча зубами от холода.

— Нет, я забыла.

— А вот я всегда беру их с собой в школу! Прихожу и, если никого нет, могу сам открыть дверь.

— Знаю, дорогой, ты молодец.

— Так почему ты свои забываешь?

— Потому что ты невероятное исключение из всех правил, Мэтью.

— Чего?

— Не важно, проехали.

Вздохнув, Мэтью решил пока развлечься. Ему нравилось прыгать по кирпичным ступеням, которые вели к входной двери. Всего их было восемь, и он весело перескакивал с одной на другую.

Джорджия громко постучала.

— Мам, его нет дома.

— Должен быть. — Она барабанила до боли в костяшках.