Хранитель
Шрифт:
“Они придут. Они знают, что я видел его. Нельзя умирать… надо продержаться.”
К шести вечера Мальцев принес коробку мела. Геннадий, без лишних разговоров, выхватил так нужный ему материал из рук своего друга и принялся очерчивать дом. Василий не стал ждать просьбы о помощи и принялся помогать другу. Как только дом был очерчен, Савельев отправил Васю домой и уселся ждать. В час ночи начались постукивания, а потом послышались и удары в дверь. Гена сидел и ждал пока твари вломятся в дом, но, посмотрев в окно, он оцепенел и скончался.
Перун убрал руку от головы трупа.
"От страха помер." – сделал вывод он.
В этот момент бог понял, что вокруг подозрительно тихо и темно: птицы перестали петь, а собаки лаять, в доме погас свет. Вдруг послышались быстрые, но отнюдь не слабые удары в дверь. Всё очень уж сильно напоминало последние минуты жизни Савельева. Петр бросил взгляд на часы – около двух ночи. Под окнами слышны звуки возни. Приглядевшись, можно было увидеть, как в окне мелькали темные фигуры, которые с тихим рыком, временами перерастающим в утробное рычание, кружили вокруг дома. “Это вурдалаки.” – почуяв запах сырости, тлена и крови, заключил Перун. В дверь все так же остервенело били, пока откуда-то не послышался хриплый голос, в котором были странные нотки. Будто хозяин голоса испытывал боль и страх, но одновременно гнев и ненависть. Но было еще что-то… голод. Нечеловеческий голод.
Конец ознакомительного фрагмента.