Хранитель
Шрифт:
Алиса позавтракала в одиночестве, потому что Кирилл еще вечером попросил ее не ждать и отправился к Стасу.
Она долго гипнотизировала кофе в банке на столе у выхода из столовой, налила себе чай и отправилась во двор. Попробует потренироваться еще раз. Конечно, это бесполезно, но она хотя бы сможет сказать самой себе, что сделала все, что смогла.
Безысходность скользнула ей на плечи и обняла холодными лапами, сдавив горло.
Алиса заняла самую дальнюю скамью, вытянула ноги и прикрыла глаза.
Шумел утренний город голосами птиц, машинами, детскими криками и ветром. Шумело все, кроме таких необходимых голосов в ее голове…
Алиса потерла лицо, уговаривая себя хотя бы не плакать. Отняла ладони и обнаружила Артура. Он подсел к ней, закинул ногу на ногу и отпил кофе из стакана.
– Привет, – произнесла она.
– Привет, привет, – поздоровался Хранитель, улыбнувшись, отставил кофе и закурил. – Где твой наставник?
У Алисы по коже прокатился неприятный холодок. Как дуновение ветра. Она поежилась, Артур ухмыльнулся уголком губ.
– Спит.
– А ты чего делаешь?
– Пытаюсь слушать… голоса.
– И как?
Он вдруг начал ее раздражать. Своим присутствием. Своими вопросами. Своей ухмылкой. Своим даром.
– Что ты пристал ко мне? – зло спросила она. – Я специально пришла сюда, чтобы мне никто не мешал!
Артур покосился на нее и покачал головой с легкой улыбкой, граничившей с усмешкой.
– Скажу тебе по секрету: дальняя скамья – самая людная. Все уходят подальше, особенно после завтрака. Безопаснее всего сидеть около входа. Утром на ней курит отец, а потому ее стараются не занимать. Так что садись туда, если хочешь побыть наедине с собой. Поняла?
– Поняла, – огрызнулась Алиса.
Она сложила руки на груди и уставилась на клочок травы, одиноко торчавший посреди пыльного двора. Попыталась сосредоточиться, но к ним присоединился Гриша. Он хотел сесть возле Алисы, тряхнул головой и перешел на другую сторону, потеснил Артура.
– О чем болтали? – спросил Хранитель, чиркнув зажигалкой.
– Алиса пытается слушать голоса, – сообщил Артур.
– А, это к Роме, – отмахнулся Гриша. – Кстати, уже идет. Кофе разлил на штаны. А что, Кирилл не объясняет?
– А ты сразу видеть начал? – спросил Артур, бросив хмурый взгляд на друга.
– А ты?
– Я – нет. Лет в шестнадцать, хотя отец заставлял тренироваться с четырнадцати.
– Вот и я нет, – кивнул Гриша. – Вообще тяжко давалось, но наставник был хороший. Алиса, а ты сколько тренируешься?
– Неделю, – вздохнула Алиса с таким лицом, словно единственная в мире не могла освоить элементарные вещи. – С утра до вечера…
– И ничего?
– И ничего…
– Что-то блокирует, – Гриша задумчиво покосился на Артура. – Какое-то травмирующее событие, или неверие в свои силы.
– Я не знаю, – соврала Алиса.
Она давно догадывалась, что именно смерть отца повлияла на ее дар, а теперь влияет на способность к обучению. Может быть, как простой человек, она сносно пережила утрату, но как Хранитель была полностью уничтожена. Возможно, навсегда?
Артур мельком глянул на нее и тут же отвернулся. Возможно, он тоже помнит тот день, когда ходил за ней хвостом, пока мама вечером не сказала, что папы больше нет…
Потому что папа был Хранителем. И убили его за дела Хранилища…
Алиса судорожно вздохнула, пытаясь унять подступающие слезы.
По двору бродили сонные Хранители, здоровались, смеялись, пили кофе и курили. Гриша принялся рассказывать, какую гитару присмотрел в магазине. Артур начал неистово зевать, пытаясь делать заинтересованное лицо, но это давалось ему с невероятным трудом.
Когда Алиса приняла твердое решение бежать от них, появился Рома. Он плюхнулся на скамью рядом с ней, закинул локоть на спинку и с интересом оглядел их.
– А ты чего прячешься за… – он осекся, столкнувшись глазами с Гришей, поджал губы. – От наставника своего чего прячешься? Как дела, кстати? Как мама? Чему уже научилась?
– Ты не спрашивай, – посоветовал Гриша. – Ты же голосовой?
– Вообще-то, я универсал, – насупился Рома. – Как будто не знаешь!
– Вот и расскажи девочке, как слышать голоса!
Блондин надолго задумался, поскреб подбородок, вздохнул и посмотрел на Алису:
– Отключаешь мысли, потом прислушиваешься к внутреннему голосу. Будет казаться, что выдумываешь, но это не выдумки…
– Теоретики, – проворчал Артур, сползая по спинке скамьи. – Алиса, скажи, что Кирилл тебе этого не говорил?
– Говорил, – вздохнула Алиса обреченно.
– Ты что, учить меня собрался? – Рома строго посмотрел на него, перевел взгляд на Алису. – Нет, ты видела? Меня! Какой-то средний Хранитель с одним-единственным чувством! Ты еще скажи, что у тебя есть секрет!
Артур покачал головой, сел прямо и повернулся к Алисе. Она поежилась, попыталась отодвинуться от пронзительного взгляда голубых глаз, уперлась в Рому. Паника всколыхнулась и сжала с двух сторон.
– Есть другой способ, его мне отец показал, – сообщил Артур с легкой улыбкой. – Нужно искренне хотеть помочь. Дать согласие.
– Кому? – не поняла Алиса.
– Намерение! – щелкнул пальцами Рома. – Точно! Алиса!
Он нетерпеливо похлопал ее по плечу, призывая обернуться.
– Слушай! Знаешь, что такое закон свободной воли?
– Кирилл упоминал, – протянула она задумчиво. – Но не особо… пока что…
– Подзатыльник ему пора дать, – прошипел Гриша. – Закон свободной воли – первое, о чем говорят ученикам!
– Помолчи! – бросил Рома. – Слушай! Закон свободной воли – самый главный в нашей жизни! Если человек чего-то не хочет от всей души, никто не имеет права его принуждать! Или наоборот: если человек хочет чего-то от всей души, то вся Вселенная будет ему помогать в этом! Ну, после намерения, но это уже точно не для ученика! Не забивай голову! Так вот! Мы пользуемся законом свободной воли в работе. Если душа не хочет остаться в этом теле, мы не имеем права ее спасать. И если душа хочет продолжить жизнь, мы не имеем права отказать в помощи. Это закон, нарушать который Хранители не имеют права! С помощью такая же история: ты должна изъявить свободную волю на помощь. Если ты хочешь найти того, кому надо помочь, никто не вправе запретить тебе услышать призыв. Смотри!