Чтение онлайн

Ночь прошла спокойно. Наутро я чувствовала себя превосходно. Я хотела заварить себе чай, выйти на террасу и спокойно обдумать вчерашний разговор. Положив себе сахар, я машинально заметила, что его как будто не становится меньше. Может, мне кажется? Я заглянула в холодильник: он также был полон продуктов. Я задумалась, ела ли я что-то вчера, и поняла, что не могу вспомнить. Похоже, я забываю поесть! Это действительно очень странно и совсем на меня не похоже! Я тут же лихорадочно начала готовить себе еду. Может, поэтому мне кошмары и начали сниться? Или наоборот? Я перестала есть, потому что меня мучали кошмары? Я напекла оладушек, приготовила овощное рагу с грибами, а потом вдруг осознала, что мне совершенно не хочется есть. Паника внутри нарастала: но я должна! Только съев несколько ложек, я почувствовала голод и с удовольствием доела все приготовленное. Вот это другое дело, почувствовав удовлетворение, я помыла посуду и вышла на террасу.

Я сидела в плетеном кресле и осмысляла слова Теи: ад и рай создаются нами еще при жизни. Это похоже на реальность. По крайней мере, это справедливо и логично: никто никого не наказывает, и у нас отпадает необходимость в ужасе перед гневом Господнем. Это как если ты строишь дом для себя, никто не накажет тебя, если ты использовал гнилые доски для пола, но ты сам же пострадаешь, потому что они рано или поздно сломаются, и ты провалишься под пол. Поэтому люди, которые строят себе дома, используют самые лучшие материалы, не жалея средств, знакомятся с технологиями, не жалея времени. Мне нравилась эта теория: что построишь, то с тобой и останется. Здесь ты сам ответственен за надежность своей конструкции, и не надо никого обвинять в собственных несчастиях.

Я подумала о том, что мою жизнь, пожалуй, тоже трудно назвать счастливой. И любви в ней не особо много. Но я всегда считала, что не моя в том вина, не сложилось и все. А здесь получается, что счастье – это обязанность, что ли? Это звучало непривычно. В нашем обществе не очень принято быть счастливым. Счастьем не делятся, о нем не рассказывают, его прячут от всех, в то время как свои проблемы и неурядицы обсуждают на каждом углу. Счастливым людям завидуют, называют их «везунчиками», часто даже недолюбливают, счастье чаще всего считается результатом удачи, «счастливой звезды». Нормальным же считается, когда ты чем-то постоянно недоволен, и все окружающие об этом знают. В общем, счастливый человек в наше время – редкость. Исключение: влюбленные и дети, но это временные состояния. Счастье как обязанность стало для меня откровением, как и любовь как необходимое составляющее жизни.

И, конечно, было безумно интересно, чем продолжится рассказ Теи. Я поймала себя на мысли, что теперь целый день жду с нетерпением ее прихода. Она накануне сказала, что я просто боюсь остаться наедине с собой. Возможно. Я не привыкла, хоть и жила одна. Я всегда занимала свое свободное время чтением книг, просмотром телевизора или провождением времени в интернете. Кажется, все так делали, я не знала, возможны ли другие варианты. Тут я осознала, что долгое время уже не включала ни телевизора, ни компьютера, и удивилась еще раз. Я включила ноутбук и попробовала проверить почту. Сервер оказался недоступен. Не грузился ни один сайт, потом я только заметила, что нет сигнала. Странно, может быть что-то со связью? Или я забыла заплатить? Я схватила свой мобильник: так я и знала, сеть недоступна! Я включила телевизор, но не увидела ничего, кроме черно-белых шипящих полосок. Что же такое все-таки происходит? И почему я только сейчас это заметила?

Я была в замешательстве. Я обошла дом кругом в поисках причин поломок, но все было на своих местах: все провода и кабели. Может, дело не в моем доме? Хотя слишком странное совпадение: не работает телевидение, интернет и мобильная связь одновременно.

Я растерянно вошла в дом и подошла к книжной полке. Это было абсурдное предположение, но мне нужно было проверить. Нет, книги все были на месте. Даже как-то слишком. То есть, мне показалось, что их как будто стало больше. Я стала рассматривать корешки один за другим, чтобы понять, какие прибавились. Да нет, кажется, все мои. Я вытащила одну из книг, это оказался «Маленький принц» – маленькая книжка с мягкой черной обложкой. Да, это была любимая книга моего детства. Но откуда она здесь взялась? Я потеряла ее очень давно. Вернее, она должна была остаться в доме родителей. Я посмотрела остальные книги и поняла, почему их оказалось больше, чем было. Здесь были все мои любимые книги, даже те, которые остались в детстве, даже те, которые я потеряла или отдала кому-то: «Алиса в стране чудес», «Полианна», «Хроники Нарнии», полное собрание сочинений Грина, которое точно осталось у родителей, и много все другого. Это было необъяснимо, но я была рада видеть своих старых друзей. Я вдруг с грустью осознала, что все мои любимые книги были из детско-подростково-юношеского периода. Когда я повзрослела, я продолжала читать, но литература эта была совсем низкого качества, и понятие «любимая книга», то есть книга, которая лежит на прикроватной тумбочке, и ты можешь перечитывать ее бесконечно, как-то незаметно исчезло из моей жизни. Еще я вспомнила, что чтение было всегда моим любимым занятием, моей страстью, и в детстве я мечтала связать свою жизнь с литературой. Но почему-то получилось по-другому.

Я устало опустилась в кресло. Я понимала, что все происходящее странно, но не чувствовала в себе никаких сил выяснять причину. Поскорей бы пришла Тея.

Я встретилась с Теей вечером на прежнем месте. Я чувствовала себя немного утомленной и растерянной после сегодняшнего дня, поэтому, против обыкновения, не стала донимать ее вопросами. Тея посмотрела на меня внимательно:

– Вера, у тебя все в порядке?

Мне почему-то не хотелось признаваться в странностях, которые происходят в моей жизни. Может, потому что мне самой в них верить не хотелось, и я понимала, насколько абсурдно это будет звучать, если я расскажу о них кому-нибудь другому. Пока о них знаю только я, я могу думать, что это игра моего воображения, мне было слишком страшно допустить, что то, что со мной происходит, реально. Мне хотелось просто успокоиться и свалить все на переутомление, поэтому я немного слукавила:

– Да, просто немного устала.

– Ты уверена? Ты можешь мне довериться!

– Спасибо, Тея. Я даже не знаю, чем я обязана таким вниманием с твоей стороны.

Тея улыбнулась и одарила меня теплым взглядом:

– Никто никому ничем не обязан. Я просто хочу помочь тебе. Это нормально и правильно совершенно бескорыстно помогать тем, кто нуждается в помощи.

– Мне только одно непонятно, почему ты так уверена, что я нуждаюсь в помощи?

– На самом деле, каждый в определенный момент жизни очень нуждается в помощи, и не нужно бояться просить о ней.

– И ты нуждалась?

– Я? Еще как!

– Хорошо, но я думаю, что у меня сейчас не тот момент.

Мне в тот момент действительно казалось, что мне не нужна помощь. Я успокаивала себя тем, что кошмары мне уже несколько дней не снились, а интернет и книги – это пустяки.

Тея недоверчиво на меня посмотрела:

– Ну, как знаешь. Тогда, если ты не против, я продолжу свою историю.

После того, как Татьяна покинула мир теней, она потеряла ненадолго сознание. Проснулась она в ослепительно белой палате, и это ее немного озадачило. Она стала оглядываться, и увидела, что грудь ее перевязана, серые лохмотья сменила белоснежная больничная пижама. Лежала она на достаточно удобной кровати, заправленной белыми простынями, рядом с кроватью стояла тумбочка, на тумбочке – букет ее любимых цветов – белых лилий. Дальше дверь, чистые белые стены, окно с великолепным видом на цветущий сад. Все было очень похоже на обычную земную больницу, только чище, ярче, свежее и без едкого запаха лекарств. Стены без всяких следов течи или облупившейся штукатурки, мраморный пол сиял зеркальной белизной.

Девочка чувствовала удивительную легкость в теле, грудь ее больше не беспокоила, и она попробовала встать. Тут дверь открылась и в комнату вошла маленькая пухлая женщина в одеянии сестры милосердия, какие носили еще до революции. Взгляд ее лучился добротой и состраданием. Она подошла к Тане и представилась:

– Меня зовут сестра Светлана. Я рада, что тебе лучше.

– Да, мне действительно лучше. Только я не могу понять, где я?