Хранитель
Шрифт:
– Как в источнике, из которого пили Двенадцать Великих?
– жадно спросила Арлина, вынырнув из своего зеленого убежища.
– Нет, госпожа, - ухмыльнулся Эрвар.
– Был бы в том ущелье такой источник - остались бы там не двенадцать магов, а двенадцать трупов. Озеро убивает любого, кто ступил на лед, - человека ли, зверя ли… А вот если в руках у человека волшебный предмет, хоть завалящий какой, - тут уж к проруби можно подойти безнаказанно, а вещица та волшебная вволю напьется чародейской силы…
– Ясно, - сказал Хранитель, поднимаясь на ноги. Уныние прошло, весь он был, как сталь Сайминги.
– Вот туда ты, Охотник, нас и поведешь.
Все молча уставились на Сокола. Арлина выпустила из рук темные ветви, те гибко распрямились, словно спеша отстраниться от этих сумасшедших людей.
– Это… это невозможно!
– возопил Эрвар.
– Мой господин надеется на небольшую приятную прогулку? Да столько новичков погибло в первой своей вылазке в Подгорный Мир, что и не счесть!
– А сколько выжило?
– парировал Орешек.
– И ты, и напарник твой, Керумик, и все Охотники, что по кабакам золотом звенят и языками машут!
– Но я не могу… - уперся Эрвар.
– Что ж, - неожиданно легко уступил Хранитель.
– Тогда я пойду один.
Эрвар расхохотался неестественным, деревянным смехом.
– Мой господин не сумеет даже отыскать обратной дороги к Вратам!
– Для меня главное - убить мага, а обратная дорога - это уже второе дело.
Подгорный Охотник оборвал смех, пристально взглянул в лицо Соколу и медленно произнес:
– Ладно. Провожу. И пусть в срок моей муки в Бездне мне не придется отвечать за гибель Сына Клана!
Ничуть не обескураженный этими зловещими словами, Хранитель обернулся к Аранше, хотел что-то сказать - но осекся, увидев в свете луны чужое, враждебное лицо.
Наемница стояла, опустив руку на эфес меча. Нижняя губа была закушена в кровь, запавшие глаза напоминали провалы глазниц черепа.
Что с девушкой? Действительно ли она так побледнела - или это луна придала жуткий, мертвенно-серый оттенок ее коже? Прямо покойница, хоть на костер клади! Не ранена ли она?.. Вряд ли, вон как напряжена - как тетива арбалета! Вот-вот сорвется и…
И тут с пронзительной ясностью Орешек понял, что происходит у него на глазах. Эта отважная девушка, эта лихая наемница была напугана - до черного ужаса, до взгляда в Бездну.
У меча есть предел прочности, у человека - предел смелости. Аранша встала бы, не дрогнув, против отряда силуранцев. Она доблестно держалась на стене крепости, отбивая приступ Людоедов. Но мысль о том, что придется спуститься в Подгорный Мир, до краев полный темных чар, ввергла девушку в со стояние, близкое к панике.
И еще Орешек понял, что у него на глазах может сломаться человеческая жизнь. Аранша сейчас заорет в голос и обратит оружие против товарищей по отряду - лишь бы не заставили идти в ужасную пещеру. А потом не простит себе этого, ведь самый глубокий, несмываемый позор для наемника - отказаться выполнить приказ командира. После этого она уже не сможет оставаться на службе, смотреть в глаза бывшим друзьям… пожалуй, не сможет и жить…
Хранитель заговорил сухо, резко и повелительно:
– Десятник Аранша, слушай приказ: остаешься здесь ждать нашего возвращения… Не сметь со мной спорить! Понимаю, ты рвешься на лихие подвиги в Подгорном Мире, но мало ли кто куда рвется! Должен же кто-то остаться с Айфером!
Если заявятся силуранцы, не госпожа будет с ними драться, верно? Так что не ворчи. Заодно за Вратами приглядишь, чтобы за нами еще кто-нибудь не увязался…
Глядя на него расширившимися глазами, наемница кивнула. Не сразу смогли непослушные губы вытолкнуть обычное. «Да, господин!»
Хранитель отвернулся к Эрвару и негромко заговорил с ним, давая Аранше возможность прийти в себя.
Жизнь понемногу возвращалась к девушке, лютый ужас отпускал скрученные, напряженные мускулы из своих ледяных когтей. Наемница медленно прошлась вдоль края пропасти, глядя в залегший внизу мрак и пытаясь убедить себя, что не так уж она и струсила… даже совсем не струсила, просто ей было немного не по себе, а потом она пошла бы в эту проклятую пещеру…
Со временем, наверно, она и сама в это поверит, но сейчас ей что-то не очень удавалось лгать себе. Но одно Аранша знала точно: она никогда не сумеет достойно отблагодарить Сокола за то, что он для нее сегодня сделал, но постарается вернуть ему хоть часть долга…
А Орешек, который и не подозревал, что на всю жизнь приобрел верную рабыню, зарядил арбалет, поправил перевязь с Саймингой, проверил нож за поясом и двинулся к пещере.
Эрвар задержался, чтобы дать последние наставления Аранше:
– Не жди нас до света. Сколько б мы в Подгорном Мире ни шастали - здесь до нашего возвращения пройдет не так уж много времени… только не спрашивай меня, почему так получается! Если через ползвона не появимся - значит, погибли. Тогда бери госпожу и Айфера и уходи в крепость… Если из пещеры полезет нежить - не строй из себя героиню, в кустах затаись…
– Кого учишь?
– фыркнула Аранша, которая уже справилась с недавним потрясением.
– Пугай госпожу, она у нас человек мирный. А я - боец опытный, в случае чего соображу, в какую сторону улепетывать!
Эрвар ободряюще улыбнулся и поспешил вслед за Хранителем.
У самых Врат им пришлось остановиться. Оказалось, что Порог Миров охраняет часовой. Вооруженный, непреклонный и грозный.
Арлина встала на пути у мужчин, держа арбалет на изготовку:
– Только не говорите, что собирались уйти без меня!
Эрвар негромко что-то пробормотал, а Хранитель потемнел от гнева:
– Хватит, девчонка! Мне надоели твои фокусы! Останешься здесь и будешь слушаться каждого слова Аранши. И убери арбалет - все равно не поверю, что ты сможешь выстрелить в меня.