Чтение онлайн

– Значит, будем просто сидеть, и ждать, – закончил за него я.

Мы занялись сборами, делая вид, что у нас длинный переход и выдвигаться надо рано.

– Кш-ш! Тыш-ш! Кы-ш!

Опять дикий крик птиц разорвал ночную тишину. Старик даже глазом не моргнул, остался внутренне и внешне абсолютно спокоен. Я старался во всем ему подражать. Мы успели сделать всё, натёрлись настойкой петрушки, оделись в высушенные над костром одежды, и собрались позавтракать, прежде чем появились люди из племени Маро. Возникли они перед нами внезапно, словно выросли испод земли. Нас со всех сторон окружили воины, одетые только в штаны, сшитые из грубой ткани, с копьями в руках. Вождь подошёл к нам, точнее будет сказать, появился около нас, поскольку наши уши не слышали, как он подошёл. «Их босые ноги, словно кошачьи лапы, ступают мягко и очень тихо» – мелькнула у меня мысль. Тем временем, коренастый с атлетической фигурой мужчина средних лет, вождь Маро стал говорить:

– Мы, – вождь ткнул себя пальцем в грудь, – прийти с мир. Мы, – теперь он показал на своих соплеменников, – нет кровь. Наш просить помощь. Иже мы, – вождь ткнул пальцем в меня, – не помощь, то мы, – показал на себя, – кушать, – при этих словах он снова ткнул пальцем в нашу сторону.

– Хорошо, – медленно произносил Святогор, – коль пришёл с миром, то садись у огня, раздели с нами еду, – и протянул ему лепёшку с куском мяса.

Вождь сомневался лишь доли секунды; поборов неприязнь и страх, сел рядом, взял в руки предложенную ему порцию еды.

Потом окинув нас непроницаемым надменным взглядом, принялся её поглощать большими кусками, не особо придавая значение пережевыванию пищи.

– Я, – сказал старик, указывая на себя, затем на меня, – и мой друг, хотим знать, что за беда у вас?

– Святогор стар и мудрён, он знать, когда мы ходить лес и ловить еда и кушать. А сегодня, ТЕ кушать мы! – он показал на своих воинов рукой, – Это плох! ТЕ, совсем пить у нас кровь, и будь Маро совсем мёртв. Женщины считать свой муж трус!

– Согласен, – чеканил каждый слог Артанец, – но почему вы решили, что мы можем вам помочь?

– Мы видеть это… это… – вождь стал жестикулировать, видя, что это не помогает, решил снова воспользоваться языком, – это мы, сон… темно, сон.

– Вы видели вещий сон? – помог ему Святогор.

– Угу! – обрадовался тот. – Угу! Был сон, был мы, был мы! – он очередной раз показал на нас по очереди.

– Если мы поможем вам, что получит за это мой род и всё племя Артов?

– Мы, – вождь сделал широкий жест рукой, означавший, что за словом «мы» скрывается всё его племя, – будет помощь и защита Артов.

– Вас убивают те, кто убивают нас? Это навье? И вы не в силах им противостоять?

– Угу! Угу! – радостно закивал абориген, показывая, что его просьба была правильно понята, – ТЕ много, мы уже мало. Мы ТЕ бить, ТЕ мы кушать! Мы хотел жить!

– Мне надо подумать и с другом посоветоваться, – улыбаясь, сказал старик и подсел ко мне.

– Задача та же самая. Надо истребить это гнездо навья, и за это мы получим хороших защитников и охотников. Как тебе перспектива?

– Хорошая, но где гарантии? – насторожился я.

– Что такое гарантии? – не понял он меня.

– Я хочу сказать, кто уверен в том, что Маро не нарушат слова?

– Пока такого не случалось.

– Но всё-таки? – не унимался я.

– Обычно мы все договоры между племенами запечатывали кровью.

– Это уже лучше! Они же писать не умеют! – воскликнул я.

– Я вот, например, тоже, читать умею, а писать не особо. Почему так получилось, объяснять не буду, на это нет времени. Скоро всё сам увидишь.

Святогор вернулся на своё место, и мы обратили взоры к нашему гостю. Вождь невозмутимо доедал предложенное ему угощение.

– Мы принимаем ваши условия. Но наш договор надо закрепить кровью.

– Угу! – согласился вождь, облизывая пальцы. Это могло обозначать только одно: предложенная еда ему понравилась больше, чем просто сырое мясо.

– Ну что, начнём? – обратился к нему Святогор.

Гость тут же, в ручье помыл руки и утвердительно качнул головой. Старик достал нож, переложил его в левую руку и провёл остриём по раскрытой ладони правой руки. Из пореза потекла кровь. Миколад, так звали вождя племени Маро, проделал то же самое, только вместо ножа использовал остро заточенный плоский камень. Протянутые правые руки сцепились в крепком рукопожатии. Это проделывалось над костром, струйки крови смешивались и капали в горячие угли костра.

– Нарушившему клятву – смерть! – торжественно произнёс Святогор, – я старейшина рода Артов, Святогор Мудрый под пристальным взглядом Великого Сварога, клянусь не забывать и не нарушать данное мною обещание. Сыновья племени Маро отныне – мои друзья и братья! Если я или кто-то из детей рода моего, и других родов наших, нарушит эту клятву, тому смерть! – старик, стоя с гордо поднятой головой, торжественно произнёс клятву.

Вождь Маро стоял лицом к лицу со Святогором и, не моргая, смотрел на него. Выдержав торжественную паузу, по-прежнему не отпуская руки, он стал произносить на своём языке:

– Неруш кол хана! А папа семья Маро Миколад. Кола ин низа ни руш дин обет мы папа ин семья. Её а инни си ляля семья Маро на руш э кол то хана!

Я, как и соплеменники Миколада, смотрел на происходившее вокруг меня действие с огромным интересом. Все-таки решалась судьба двух племён!

Оба вождя опустили руки, Миколад левой рукой достал из кармана какой-то точёный камешек и протянул его Святогору. Тот взял протянутый предмет, оглядел его и, улыбнувшись, кивнул. Одна сторона камня была круглая и плоская, с выступающим на ней рукопожатием двух рук: тёмная жмет светлую, которая была сделана чуть крупнее. А с другой стороны камня находилось кольцо, в которое вдевали палку, когда накаливали его на огне.

Старик подобрал в лесу нужную ветку, плотно вогнал её в отверстие в камне и опустил этот край в костёр, который незаметно для нас подкармливали воины Маро, поскольку мы сами про него окончательно забыли.

К артанцу подошёл смуглый воин из свиты Миколада и взял у него из рук палку с клеймом. В его отточенных до автоматизма движениях чувствовалась рука мастера. Он так ловко поворачивал ветку, что дерево не загоралось, накалялся только камень. Я заворожено смотрел на его движения, словно на чудеса, творимые на сцене великим фокусником. Он то опускал камень в самые угли, то неожиданно поднимал вверх, практически вытаскивал из огня. Вдруг поменяет угол наклона или сменит градус наклона ветки, или совсем перейдёт на другую сторону костра. Языки пламени так и норовили ухватиться за ветку, но воин ни разу не позволил им дотянуться до неё. Когда камень достиг нужной температуры, маранец подал знак вождю, передал ему клеймо и отошёл в сторону.