Хранители памяти
Шрифт:
– Внимание, штурмовики! Наблюдать! По вооружённым целям стрелять не раздумывая! Пошли, Великий кемн!
Они вошли в тронный зал. Верховный шагр Фьифьюч, крупный и белоснежный, стоял у трона, держа в лапах скипетр и корону. Сотни придворных сидели на полу. Женщины жалобно стенали.
– Я совершил роковую ошибку, заключив военный союз с хапсами, – заговорил Фьифьюч, увидев Эстабата и Золтана. – Их уважительное отношение и приемлемые пункты договора…
– Не жди от нас уважительного отношения, – перебил его адмирал.
– Это справедливо. Я прошу прощения у моего народа и у вас за причинённые страдания и снимаю с себя обязанности Верховного шагра. Пусть правит достойный!
Сказав это, Фьифьюч бросил к ногам Эстабата символы власти. На рубиновый скипетр адмирал наступил, а корона, позвякивая, покатилась по залу. Придворные расступались, не смея прикасаться к золотому ободу.
– Я знаю, какая участь меня ожидает, и не рассчитываю на смягчение приговора, – продолжил Фьифьюч. – У меня всего одна просьба: не причиняйте вреда моей семье… Только я умею общаться с Серыми Ужасами. Мне и отвечать.
– Кто твои родственники? – хмурясь, спросил Эстабат. – Пусть встанут и подойдут.
С пола поднялись трое взрослых шагров и малыш.
– Объясни, кто они, – приказал адмирал.
– Это мой дедушка, брат, жена и сын. Остальные родственники погибли в сражении у туманности Синий Цветок, – вздохнув, ответил Фьифьюч.
Адмирал проник в память дедушки вождя. Пожилой шагр сохранил внушительный запас воспоминаний, но в них не было ничего, касавшегося общения со сверхъестественными сущностями – Серыми Ужасами. Ничего подозрительного не хранилось в памяти жены Фьифьюч и его брата. Настал черёд сына вождя. Адмирал поднял стекло шлема и низко склонился, глядя в тёмные блестящие глазки ребёнка. Малышу было примерно года три от роду. Похоже, его недавно покормили: от него пахло материнским молоком. Его мозг хранил очень мало информации. Пока малыша интересовали разноцветные игрушки, силовая возня с ровесниками и быстрый бег наперегонки по залам дворца.
– Вернитесь на свои места, – распрямляясь, приказал адмирал.
Родственники вождя подхватили малыша, засмотревшегося на большого угрюмого чужака в белом скафандре, поспешно отошли и сели.
«Придворных и дальних родственников вождя можно не опасаться, – подумал Эстабат. – Фьифьюч не настолько глуп, чтобы выпустить из своих лап те секреты Вселенной, в которые не смогли проникнуть даже мы – элонги и кемны».
«Ты прав», – отозвался Золтан.
«Но мы обязаны проверить, так ли это на самом деле».
«Да, всё верно».
Адмирал проник в память вождя. Правила общения с Серыми Ужасами были прикрыты густой завесой.
«Как мы и предполагали, он не подпускает к секретам, – подумал Эстабат. – И будет сопротивляться изо всех сил».
«Я чувствую, что он напряжён, – ответил кемн. – Оставь его в покое. Проведёт пять лет в заключении, потом с ним поговорят император и высшая коллегия Особого Совета. Они примут решение, как поступить с его памятью».
Углубившись в обычные воспоминания Фьифьюч, адмирал увидел, что вслед за известием о разгроме флота последовали заседания генералитета, собрания аристократии, шествия по заснеженным улицам погружённого в траур народа. Промелькнули приспущенные флаги на покрытых инеем шпилях, затем появилось лицо тихо плачущей жены вождя, которая что-то говорила с умоляющим видом. Насыщенное событиями бодрствование прерывалось тёмными безмолвными ночными паузами. Ничего похожего на сговор и передачу кому-либо тайных знаний Эстабат не обнаружил.
– Твоя семья, Фьифьюч, останется, – сказал адмирал, – а ты пойдёшь с нами. Прощайтесь!
Никто из шагров не тронулся с места. Родственники вождя ещё ниже склонили головы, стенания женщин зазвучали громче.
– Прежде, чем вы приведёте приговор в исполнение, – заговорил Фьифьюч, – я хочу принести извинение Вивьеве. Твоя жена, адмирал, умная и дальновидная женщина. Я должен был откликнуться на её предложение и вступить в звёздное содружество. Пусть она простит меня за то, что я пренебрёг переговорами. Передай ей, что я сожалею.
Адмирал, хмурясь, ждал.
– И я имею право обратиться к своему народу.
– Скорее! – приказал адмирал.
– Шагры! Я совершил роковую ошибку, надеясь, что в союзе с хапсами смогу возвысить нашу нацию. Нужно было идти иным путём. Простите меня и сделайте правильный вывод. Это всё.
Фьифьюч склонил голову и тяжело вздохнул.
Выдержав паузу, адмирал заговорил:
– Слушайте приговор, шагры! Решением императора Эрриклия и представителей наций звёздного содружества с этого момента вы на пять лет лишаетесь права…
Внезапно всё вокруг застелил густой дым. Шипя, в лицо адмирала полетели ослепительно яркие заряды плазмы. Один из зарядов ударил в переборку, раздался вибрирующий визг искорёженного металла…
Глава первая
До полуночи
Вздрогнув, Всеслав проснулся. Лампочка домофона мигала, тихо звучала мелодия вызова. В гостиной было темно, лишь в дальнем углу неярко, в режиме «белая ночь» светилась подсветка аквариума. По подоконнику мерно барабанили редкие крупные капли дождя. Красные цифры настольных электронных часов показывали – 20:16.
Он включил бра и, вытирая со лба испарину, на ватных ногах пошёл к двери. В лицо всё ещё продолжали лететь ослепительно белые шарики – эхо сна. В ушах продолжал звучать отвратительный визг, который режет слух при ударе плазмы в переборку…
«Какая может быть переборка в тронном зале? – подумал Всеслав. – А ещё рядом на полу, я заметил, лежало что-то светло-синее… Показалось, будто это человек».
Глядя в потолок, он громко произнёс:
– Достаточно, мужики! Я сказал вашему легату Гроссу, что разобрался в ситуации и готов оказать вам помощь! Хватит «крутить военное кино»! Я сыт по горло! Нервы уже ни к чёрту!
Инопланетный разведчик – жук перламутрового цвета – быстро перебрался на другой завиток люстры, чтобы не выпустить Всеслава из поля зрения.
Подойдя к домофону, Всеслав тяжело вздохнул и нажал на кнопку:
– Да, я слушаю. Что случилось?
– Босс, к вам пришёл Игорь Леонтьевич, – ответила администратор из фойе гостиницы.
– Очень хорошо. Пусть поднимается.
Лампочка вызова продолжала гореть.
– Что-то ещё, Мария Витальевна? – спросил он, уткнувшись горячим лбом в настенный календарь.