Чтение онлайн

Плохая погода, несмотря на испорченное настроение, пришлась кстати - появился повод не снимать капюшон на улице, а значит, у Жгералиха или его подчиненных не возникнет лишних подозрений, когда их с Эвтеем встретят у входа. Накладная борода дарила неприятные ощущения, будто Мийэн нацепил на себя жесткое мочало для чистки винных бочек. К тому же он понимал, что через какой-то промежуток времени лицу станет жарко. Допрос займет пару часов, а актеры, использующие этот атрибут своей профессии, носили бороду гораздо меньший промежуток времени, спектакли по обыкновению продолжались не дольше часа. Оставалось только терпеть, конфликтов с начальником Темницы и Наместником необходимо избегать.

Городская тюрьма Грелимарая, официально называемая Темницей, была почти ровесником города. В ней содержались не только те, кто предал Порядок и поддался соблазну злых сил, но и обычные преступники: воры, убийцы и насильники. Часть из них были обречены на заточение до их смерти от болезней или несчастных случаев, другие же дожидались казни, которая последнее тысячелетие проводилась неподалеку от Темницы на площади. Там возводились виселицы, и палач из числа добровольцев приводил в нужный час механизм в действие. Убийц после казни хоронили на специальном кладбище в общих могилах. Хаоситов же сжигали с помощью энергетических потоков для того, чтобы избавить Энхор даже от их пепла.

Мийэн и Эвтей как раз уже шагали по мощеной булыжником площади, на которой отправлялось правосудие. Черное невысокое здание мрачно и безмолвно ожидало одетых в серое мужчин. Горожане старались обходить это место стороной - многие боялись, что Хаос найдет способ отомстить за своих казненных последователей. Рассказывали байки, что по ночам тут бродили призраки мертвых преступником, которые затягивали случайных путников в пустоту Хаоса. Разумеется, правды в этом не было, но Храм Тибора все равно выставлял здесь после заката пару служителей для городского спокойствия.

Приезжие часто удивлялись скромным размерам Темницы, пока им не объясняли: то, что они видят здесь - лишь служебное помещение. Его и построили-то всего пять веков назад. Сами камеры скрывались под землей, занимая огромную площадь катакомб. Это затрудняло побег тем, кто был осужден на заточение. Случалось, конечно, что кому-то удавалось вырваться на поверхность, но единственный выход был через черное здание, а стражники бдительно несли пост.

Жгералих служил главой грелимарайской тюрьмы длительный период. До этого Темницей заведовал его отец, который натаскивал сына на должность с малых лет. Сын прилежно впитывал заветы родителя, и король без раздумий назначил подросшего Жгералиха начальником. Жгералих полностью соответствовал должности. Он был строг с подчиненными, не допускал дисциплинарных нарушений, а провинившихся солдат без лишних раздумий выгонял, лишая их жалованья за последний месяц. Никаких послаблений заключенным он не позволял, и самое главное - не разворовывал выделенные на содержание Темницы деньги. За это Мийэн уважал обладателя крупного, словно раздувшегося от морской воды, носа. Но терпеть его не мог за остальное. Жгералих чрезвычайно любил себя, чрезмерно гордился должностью и признавал только двух авторитетов - наместника и короля. Нет, он свято чтил Порядок, иначе бы король не позволил ему управлять местом, где в заточении находились хаоситы. Он всего лишь смотрел свысока на тех, кто владел магической энергии, даже на Аархина, что забавляло друга всякий раз, когда они пересекались с главным тюремщиком. Аархин считал, что честный, хоть и самовлюбленный человек на таком месте куда лучше, чем кланяющийся даже рядовому служителю Тибора и при этом наносящий ущерб городу и благополучию его добрых жителей.

– Я молчу, ты говоришь,- повторил их план Мийэн, когда разглядел, что у ворот в Темницу, их ждал сам Жгералих и двое его помощников, вооруженных короткими клинками и круглыми щитами с гербом города - мечом с широким лезвием, украшенным символом Порядка.

– Да, привлекать внимания не стоит,- согласился Эвтей.- Жгералих как всегда поворчит, но задерживать не станет, поручит кому-то из тех двоих провести нас вниз.

Начальник Темницы стоял, скрестив руки на груди. Его голова почти полностью поседела, нос покраснел от утренней прохлады.

– Снова ты, Эвтей,- сказал он вместо приветствия. На Мийэна Жгералих даже не посмотрел.

– А ты как обычно мил, Жгералих,- усмехнулся Песочная голова.- Нам нужно увидеть предателей Грелимарая.

– Значит, увидите. Я-то сам не пойму, сколько вы собираетесь еще их допрашивать. Будь моя воля, вздернул бы их прямо вечером, без суда. Но наместник не хочет слышать очевидного. Семьи этих пособников Хаоса я бы тоже бросил в камеры, а не верил им на слово, что они ничего не знали об извращенных похождения своих детишек. Вы, храмовники, немного размякли.

– Не сомневайся, кара настигнет тех, кто отступился от света,- сказал Эвтей. Жгералих лишь что-то буркнул себе под нос и приказал одному из солдат проводить служителей Порядка к заключенным.

Внутри верхней части Темницы они очутились в коридоре, где на колоннах горели факелы. Окна здесь совершенно отсутствовали, поэтому казалось, что странные тени неотступно следовали за всеми, кто входил сюда. Подчиненный Жгералиха провел их мимо служебных комнат в центральный зал. Это было помещение прямоугольной формы с широким колодцем по центру. Каменная винтовая лестница спускалась во тьму подземелий. Мийэн шагал вниз, ощущая, что с каждой пройденной минутой повышается температура. Все жители Грелимарая знали, какая жара царила на нижних уровнях Темницы. Это являлось дополнительным наказанием для особо опасных преступников и хаоситов.

Они достигли первого уровня камер, где держались воры, мошенники и другие люди, чьи злодеяния не наказывались пожизненным заключением или казнью. Прижавшись к решеткам, эти мужчины и женщины провожали Мийэна и Эвтея взглядами. Кто-то просил помолиться за них, кто-то требовал отпущения грехов. Мийэн не отвечал на их просьбы. Тибор после их смерти сам оценит, заслужили ли черные души этих преступников прощения.

Вскоре показался следующий зал с новым колодцем. Помощник Жгералиха насвистывал легкую мелодию, как будто прогуливался по прекрасному вечернему саду, утопающему в цветах. Но удивляться было глупо, он видел все это тысячу раз, и пейзажи подземной тюрьмы, которые бы ужаснули рядового гражданина Грелимарая, для него стал невидимыми.

Пока они двигались по второму ярусу, Мийэн коснулся энергии. Он направил поток вперед, чтобы разглядеть то, что творилось за шершавыми стенами. Темницы для убийц и насильников были обращены решетками к другой стороне, где в коридорах главенствовала тьма, в отличие от главного, по которому шли храмовники и стражник. Эти преступники довольствовались небольшими свечками, которые сами и изготавливали. Так они отрабатывали те деньги, которые тратились на них из городской казны. Мийэн увидел мужчину, сидевшего на жесткой койке. Он, не двигаясь, уставился на свои руки. Сколько лет он занимался этим? Не сошел ли еще с ума?

Наконец, третий колодец привел их туда, где в ожидании неотвратимой судьбы, считали дни прислужники Хаоса. Духота обволакивала тут, словно туман. Здесь на камерах были решетки, как и на первом ярусе. Но не из-за того, что к противникам Порядка относились лучше, чем к убийцам или насильникам.

Напротив каждого узилища на неровной стене сияли восьмиконечные звезды, служившие напоминанием о неизбежности правосудия. Хаоситы вынуждено наблюдали долгие часы за тем символом, от которого отвернулись, посвятив жизнь чудовищным поступкам. Мийэн видел угрюмые лица людей, принявших в себя абсолютное зло. Он благодаря энергии ощущал, что некоторые из хаоситов владели магией. Но их каналы, из которых они черпали светлую силу, затем извращая ее назначение, были заглушены специальными потоками. Эти рабы Великого Саусесана смотрели на Мийэна и Эвтея не только с яростью. В их глаза читалась неприкрытая зависть.