Чтение онлайн

Чтобы занять руки, я заплела себе косу и подвязала её кожаным ремешком. Да, у Калерии это получается лучше. Благо, что волосы в глаза не лезут и ладно. Потом я вытащила бумажку с заклинанием невидимости и начала изучать слова. Это были непонятные письмена на неведомом мне языке, но я свободно могла их прочесть. Наверное, это тоже особенность хранителей.

— Я попробую, — предупредила я парней и произнесла слова, уставившись на их невозмутимые лица. — Не вышло?

— Вышло, — улыбнулся Рацо, жуя какие-то семечки.

— Да? — я посмотрела на свои руки и не увидела их. — Класс!

Мой волк беспокойно вскочил с места и начал завывать.

— Волк! Я тут, — подала я голос, он посмотрел в мою сторону и осторожно принюхался. Я погладила его и зверь расслабился.

— Мартин, ты когда ему имя нормальное дашь? — хмыкнул Кофикко, ища меня глазами.

— У него есть имя, и я его как-нибудь узнаю, — ответила я, обняв волка, — а пока он просто Мой Волк.

— Классное заклинание, — вещал Рацо, — сколько всего можно с ним делать.

— Ага, за девками в купальне наблюдать, — расплылся в улыбке скилт.

— Извращенец, — хмыкнула я и рассеяла чары, снова став видимой.

— А то, — кивнул Кофикко.

— А что, идея, — поддакнул Рацо.

— Два извращенца, — подытожила я, и плюхнулась на свое место.

Ночь была холодной и ветреной, если бы не мой зверь и чикри я, наверное бы окоченела до смерти. К счастью, холод выбил из меня все сновидения, и в эту ночь я спала без снов.

Калерия сидела на каменном холодном полу, опустив голову вниз. Она так раскалывалась, что казалось, скоро отвалится. Её руки были заточены в прозрачные кандалы, блокирующие силы, и сдавливали руки, словно тиски. Темница была узенькой и холодной, а воняло в ней, словно тут недавно кто-то умер, и его забыли вынести. Все тело ломило, и чувствовалось, что у нее были поломаны ребра и вывихнуты плечи от цепких лап аспида. На каждом предплечье было по три дырки от его ядовитых когтей, которые никак не желали затягиваться. Именно из-за этого яда она и потеряла сознание. Береги спину. Вот что имела в виду Калка.

Возле нее стояла миска с водой, и это все что ей предоставили. Никакой еды, вообще. Хотя Калерия была даже рада, что никто к ней не приходит, она не хотела знать, что от неё хотят.

— Вот ведь я растяпа, — буркнула она, — выберусь отсюда, обязательно аспиду крылья спалю!

Девушка шевельнулась и вскрикнула от боли в ребрах. Замерев, она попыталась отдышаться, но это нелегко было сделать с поднятыми над головой руками. Ей приходилось привставать каждые десять минут, чтобы они не отекли. Слава богу, что у нее был с собой флакончик обезболивающего зелья, иначе она бы давно умерла от боли, ведь даже с ним она её чувствует.

Внезапно двери темницы заскрипели, и в помещение вошел мерзкий тог — прислуга, пропуская к ней темную высокую фигуру в черном цилиндре и длинном развивающемся плаще. Калерия гордо подняла голову и посмотрела в серебристые глаза на черном лице.

— Калерия, — он дотронулся до поля цилиндра, — приятно познакомиться.

— Не трудись прятать свою морду в тени придурок, я её видела, — прерываясь на вздохи, проговорила девушка.

— Как грубо для такой хорошенькой, рыженькой девушки. Хотя вы, санты, всегда такими были — неотесанными грубиянами, — он замолчал, ожидая ответной реплики, но её не последовало. — Что ж, тебя наверное интересует, почему ты здесь?

Калерия хотела было ответить, и подалась вперед, но кандалы удержали её на месте, причинив адскую боль, что девушка тихонько взвыла.

— О, позволь тебе помочь, — Вилор протянул руку, и кандалы отстегнулись от стены, прилипнув к полу, снова причинив боль. — Я не настолько жесток, — он приподнял подбородок девушки, взглянув в её зеленые глаза. — Поверь, мне не приносит удовольствия твоя боль, но по — другому нельзя. Ты — всего лишь средство.

— Да…

— Что? — он нагнулся ближе.

— Да пошел ты…

Вилор встал и громогласно расхохотался.

— Ей Богу Калерия, я тобою восхищен! Жаль, что тебе все равно придется пасть смертью храбрых, но таков удел смельчаков, — он отступил на шаг назад.

— Ты полный идиот, если… — начала Калерия, но запнулась.

— Продолжай.

— …если решил, что они принесут тебе Кипер, — закончила она.

— Принесут, ты недооцениваешь Мартину, — улыбнулся Вилор.

— Нет, это ты её недооцениваешь. Вся твоя затея полный бред и обречена на провал.

— Увидим, — хмыкнул он, и развернулся к выходу. — Дайте ей свежей воды и еды, не желаю, чтобы она сдохла раньше срока, — приказал он тогу. — И, пожалуй, принесите зелье для обработки ран, пусть подлечит себя, на неё жалко смотреть.

Когда массивная клетка закрылась, он посмотрел на измученную девушку, и произнес:

— Видишь, я по — своему милосерден.

— Ага, как стервятник, — хмыкнула Калерия.

Вилор расхохотался и его смех не утих, пока он не скрылся из вида.

— Не делайте глупостей, ребята, — прошептала она в пустоту, — не вздумайте меня спасать.

Я проснулась от лизавшего мою щеку волка.

— Фу, перестань, какой ты слюнтявый, — улыбнулась я, отпихивая его огромную голову. — Ладно, ладно, проснулась.

Я встала и поплелась к озеру, чтобы умыться, по пути специально спотыкаясь о лежаки парней, чтоб их разбудить.

Поежившись от ветра, поспешила надеть сапоги вместо чешек и пожалела, что из иного мира не прихватила с собой мой теплый шарф. То есть из своего мира. Поди, разбери, какой из них «иной».

— Чего ты пинаешься? — пробубнил недовольный Кофикко с заспанным лицом, на котором отпечатались узоры лежака.

— Подъем, в путь пора, — улыбнулась я.

Он хоть и был огромен и широкоплеч, но когда сонный, такой милашка.

Следующие два дня мы сильно вымотались дорогой. По мере приближения к замку становилось все холодней, и я укуталась в меха по самую голову, благо, что они были очень теплые, поэтому дискомфорта я не ощущала. Но перчатки бы не помешали. Хотя, что их зимы по сравнению с зимой в моем городе! Так, детский лепет.

Кое — где уже лежал снег, и когда мы вышли на равнину, вдалеке увидела три огромных скалы, у которых было общее основание, а острия расходились друг от друга в разные стороны, массивно нависая над землей.