Чтение онлайн

– Отвечай! – прогремел жрец. – Не то я призову на тебя проклятие богов!

Донал все вертел браслеты на руке.

– О нет, этого я не отрицаю, – как ни в чем не бывало ответил он. – Только прошу избавить меня от обвинений в грабеже и убийстве. Кто именно погиб?

– Ты отрицаешь, что увел у меня всех овец? Где мои козы и волы, ты, негодяй? – бушевал жрец. Его так трясло, что по роскошной мантии шла рябь.

– А, скот? – Донал пожал плечами, отчего жрец еще сильнее разъярился. – Мы их просто разогнали. Хочешь, пойди поищи в холмах, они наверняка до сих пор там бродят.

– Ах ты… ты… ты!.. – еле выговорил жрец.

– Повторяю, – сказал Донал. – Кто погиб?

– Законный вопрос, – заметил король Фарлейн. – Кто-нибудь был убит?

У жреца был такой вид, будто он раскусил перчинку.

– Честно говоря, нет, – признался он. – Меня не было дома, мы с послушниками готовились к обряду встречи полнолуния.

– Тогда и вправду нельзя выдвигать обвинения в убийстве, – проговорил король Фарлейн. – По всей видимости, грабежа тоже не было. Осталось лишь обвинение в поджоге. Принц Донал, по какой причине вы подожгли дом этого человека?

– По какой причине, сир? – учтиво переспросил Донал. – Понимаете, я, само собой, полагал, что верховный жрец дома. Для меня большое огорчение видеть, что этот жалкий задавака до сих пор жив и тявкает.

Я подумала, что верховный жрец сейчас запляшет от злости. Если бы Донал нравился мне чуточку больше, я бы ему похлопала.

– Сир, это вопиющее святотатство!.. – начал было жрец.

– Возражаю, – перебил его Донал. – В поругании святынь я неповинен. Боги не имеют никакого отношения к тому, что хорошо, а что плохо.

– Ах ты, богохульник! – загрохотал жрец. – Как раз боги и определяют, что такое хорошо и что такое плохо! Позволь сказать тебе, принц, что твои нечестивые привычки навлекут беды на прекрасный остров Скарр, если только…

– А какое отношение мой нравственный облик имеет к политике? – рявкнул в ответ Донал. – Каждый имеет право делать, что хочет, и ни богов, ни королевства это не касается!

– Вот речь того, кто по своенравию выдает зло за добро! – закричал жрец. – Я обвиняю тебя перед лицом верховного короля, твоего отца и всех этих свидетелей!

К этому времени король Кениг, не говоря уже о большинстве стоящих у столов, смущенно мялся и всем своим видом показывал, что хочет вмешаться. Но верховный король стоял на месте и только переводил взгляд усталых добрых глаз со жреца на Донала и обратно, пока жрец не воздел костлявые руки и, очевидно, не собрался призвать на замок проклятие.

– Довольно, – произнес король Фарлейн. – Принц Донал, вы оскорбляете этого человека. Жрец, какой ущерб нанес пожар вашему дому?

Жрец содрогнулся, замер и опустил руки.

– Не такой большой, как рассчитывал этот злобный юнец, – медленно проговорил он. – Дом из цельного камня, в том числе крыша. Но дверь и оконные рамы были деревянные и потому по большей части выгорели.

– А внутри? – строго уточнил верховный король.

– К счастью, был дождь, – ответил жрец, – а крыша треснула от жара, поэтому внутри все отсырело. Этот зверь и безбожник бросил внутрь головню, но она лишь опалила пол.

– Какое возмещение вы просите за ущерб? – продолжал верховный король.

– Шесть унций золота, – тут же ответил жрец. Все ахнули. – В том числе на починку протекающей крыши, – добавил он.

Король Фарлейн повернулся к Доналу:

– Выплатите ему требуемое, принц.

– Я возражаю, сир, – сказал Донал. – Он берет с нас достаточно золота на нужды храма. Более алчного человека…

– Выплатите ему требуемое, – повторил король, – и дело будет улажено раз и навсегда.

– Сир… – Донал учтиво склонил голову, стянул с руки один из множества браслетов и отдал соседу по столу. Браслет, сверкая, двинулся в сторону жреца, переходя из рук в руки, и тут Донал сказал с деланой тревогой: – Прошу тебя, жрец, вели его взвесить. А то в нем, верно, добрых семь унций.

– В этом нет нужды, – оборвал его верховный король. – Дело закрыто.

Жрец взял браслет, глядя на принца исподлобья, и стало ясно, что теперь можно наконец сесть и поесть. Но жрецу, похоже, угощение пришлось не по вкусу. Вид у него был до того кислый, что молоко сворачивалось.

– Гм, – сказала тетя Бек. – Гм. – Она взяла ржаную булочку из корзины, где они громоздились огромной кучей, и подтолкнула корзину дальше, ко мне. – Какой прелестный спектакль, правда?

– Ты про что? – прошептала я в ответ. – Донал со жрецом друг друга на дух не переносят, это всем известно.

– Так и есть, но, чтобы верховный король прибыл сюда, нужна была очевидная причина, – заметила тетушка. – А еще наверняка есть причина тайная. Поскольку нас с тобой пригласили особо, скорее всего, мы скоро выясним, в чем дело.

– Точно? – спросила я.

– Я учитываю два обстоятельства. – Тетя Бек пустилась в рассуждения, а тем временем разломила булочку и потянулась за маслом. – Во-первых, твой братец Донал, при всем своем пристрастии к украшениям, редко надевает столько браслетов сразу. Ему же руку тяжело поднять. Во-вторых, не припомню, чтобы твой дядюшка король доверял Огго важные сообщения. И то и другое наверняка было задумано нарочно, и за этим что-то стоит. Вот увидишь.

Чтоб меня приподняло и шлепнуло! Она не ошиблась! Едва закончился роскошный обед – никакой овсянки, к моей великой радости, – едва два короля поднялись и удалились в свои покои, как мимо нас небрежной походкой прошел Донал. Руки у него и правда висели по швам под тяжестью браслетов.

– Ивар, – шепнул он брату, – бери Бек и Айлин и идем со мной, хорошо?

Мы последовали за ним через возвышение и вереницей вышли за одну из дверей. Там Донал провел нас по извилистым коридорам частных покоев, где я никогда не бывала, и наконец мы поднялись по винтовой лестнице и очутились у другой двери, очень массивной.