Чтение онлайн

– Это не дети. Сама знаешь, во что они могут превратиться. Мы не можем позволить этому произойти. Нам и так достаточно долго мешали.

– А те, что бежали?

– Их ищут. Остальных нужно убирать, пока и они не пропали. Чертовы детишки расползаются, что твои тараканы.

– Но анализы чистые. Вот только этот долговязый мне не нравится. Взгляд у него какой-то не детский.

– Мы поступим, как планировали. Нельзя больше медлить, удерживать это место становиться все труднее. Днем мы будем вынуждены либо вернуть все как было и уйти либо…

– Давай посмотрим на тело.

Раздалась какая то возня.

– Вы поймали этого в лесу? – спросил мужчина.

– Нет, босс. Он прятался в городке. В лесу мы никого не нашли – подобострастный голос.

– А остальные?

– Пока не нашли.

– Какого черта? Не можете поймать парочку детишек?

– Они ориентируются здесь лучше нас…

– Продолжайте поиск. А зачем открыли огонь?

– Кинулся на нас с монтировкой, волчонок.

– Ясно. Зрачки нормальные, пульса нет… Смерть похоже настоящая.

– Ну что решаем?

– Покончим с этим. Не стоит рисковать.

Я не стал слушать дальше и быстро направился к классам. Постучал в один, и как только выглянул урод, выдающий себя за агента ФСБ схватил его и стукнул о бетонную стену. Со вторым на удивление быстро справились ребята. В остальных классах все происходило по похожей схеме. Мы стучали, отвлекали внимание и оглушали. Только в последней стычке не повезло, агент успел выстрелить и Сеню ранило в руку.

Бегство было не слишком организованным. Мы просто выбежали из здания и со всех ног кинулись к лесу. Я крепко держал за руку Алю. Бежать было неблизко, а лже-ФCБ-шники быстро оклемаются, и бросятся за нами, а может уже бросились. Я стремился в лес всеми силами своей души, а лес тоже рвался мне на встречу, словно чувствуя, что я уступаю наконец его зову. Мы добежали за десять минут, хоть я не мог понять как такое возможно, разве что по воздуху. Пешком до леска было не менее сорока минут, да и вместо жиденькой поросли березок, с которой начинался наш лес вокруг высились исполины деревья. Воздух наполнился запахом влажной коры, листьев и еще чего-то неведомого, стал другим, незнакомым.

Ребята повалились друг на дружку, кто где стоял, пытаясь отдышаться. Я подошел к Сене, чтобы перевязать его, как умею. Он был почти без сознания. Я быстро разорвал на полосы свою рубашку, одновременно подсчитывая ребят. Насчитал всего сорок пять человек.

– Я помогу тебе. У меня мама медсестра – ко мне подошла темноволосая, высокая девчонка с соседнего 11Б класса, я видел ее иногда в школе. Она была ширококостной, с крупными чертами лица, и казалась флегматичной. Помогая мне перевязывать Сеню, Таня (так ее звали) проявила сноровку и умение, что было кстати потому что я знал о первой помощи чисто теоретически, и руки не слушались. Да и мысли были о другом, в голове мелькали варианты дальнейших действий, как картинки в калейдоскопе.

Вокруг меня был лес из моих снов – величавый, густой, с кронами настолько густыми, что они образовывали над головами шатер и внизу царил полумрак. Я привел нас всех в то самое место, что давно не давало мне покоя.

Нужно было торопиться, идти дальше. Я знал, что мы не пройдем лес насквозь, а выйдем на знакомую мне по снам и ночному походу дорогу. И вряд ли ФСБ-шники смогут пойти туда за нами. Куда она приведет? Снова в разрушенный город из моего сна или в другое место? Что ждет нас там? Я не знал. Знал только, что пути назад нет.

Сегодня мои видения обрели лицо. Увидев его, я поняла, что уже никогда не забуду, потому что никогда не встречала таких красивых лиц раньше. Но дело даже не во внешности. Когда наши глаза встретились, что-то произошло у меня в сердце. Зеленоглазый блондин, я увидела его мельком, бродя по странным и непонятным местам в своем воображении. Он сидел на крупной черной лошади, был задумчив и печален. Длинные прямые волосы шевелил ветер. Потом зеленые глаза посмотрели в мою сторону и я успела заметить в них удивление. Он видел меня, этот красавец из неведомого мира, хотя как такое возможно? За многие и многие дни проведенные в этом доме скорби я почти поверила, что мои видения были галлюцинациями. Другие больные тоже описывали красочные и удивительные места, рассказывали о небывалых приключениях… Заболевания разума – самые страшные, потому что человек теряет ощущение реальности. Я почти поверила, что больна, но только почти. Надежда, что я вижу не галлюцинации а нечто большее, возможно альтернативную реальность, не покидала меня. А после того, как увидела его, перестала принимать лекарства. Брала их в рот, а потом выплевывала, когда медсестра отворачивалась. Я считалась образцовой пациенткой. Как-то я даже слышала разговор двух врачей нашего отделения. Они говорили, что не могут понять, почему Юрий Андреевич меня не выписывает.

– По-моему девочка совершенно нормальна, а ее отстраненность и нелюдимость… Что ж, такое не лечится. – сказал, пожимая плечами, один из них.

Хотела бы я, чтобы и Юрий Андреевич так думал. Он мне не верил. Уже неделю я талдычила ему о своих планах на будущее, о жажде общения со сверстниками, и о том, что мое сознание не беспокоят никакие странные видения или сны. Он только качал головой. Я решила, что если он не сдастся через неделю и не выпишет меня, подам жалобу начмеду.

Я вздохнула, и ведя рукой по влажным стволам деревьев, побрела дальше. Сегодня был туман, но я все равно совершала обычную двухчасовую утреннюю прогулку. Если не гулять, можно и в самом деле свихнуться. Стоило мне закрыть глаза лицо из видений вставало перед глазами. Оно было повсюду – мелькало в отражении на воде, подстерегало в зеркале. Я прикладывала огромные усилия, чтобы не подавать вида и вести себя нормально, не застывая с открытым ртом в ванной комнате, или за игрой в шахматы в общей комнате.

Хорошо, что сейчас в парке я была одна, потому что туман перед моими глазами начал выделывать странные трюки. Он заколыхался, стал плотнее, и из серой мглы выступили знакомые черты. От неожиданности я чуть не споткнулась о корень и не упала. Обычно, чтобы увидеть что-либо, я должны была сосредоточиться, ввести себя в особое состояние, или заснуть, но сейчас видение возникло без всяких усилий с моей стороны. Изваянное из тумана лицо казалось еще печальнее.

– Почему? – вопрошали туманные губы – Почему опять ты? Зачем мучаешь меня?

Я протянула руку, чтобы прикоснуться и утешить, но рука нашла только влажную сырость. Лицо стало пропадать. После этого происшествия я минут пятнадцать размышляла- может стоит все же перестать выплевывать таблетки, прописанные Юрием Анатольевичем, но потом решила, что всегда успею это сделать. Сегодня говорящий туман, интересно что же будет завтра?

Я шагал по дороге, наблюдая, как густеет и видоизменяется лес. Стены не было видно. Сзади уже раздавались удивленные возгласы. Странно, я был уверен, что большая часть старших классов знают про лес из снов, но видимо нет.

– Эй, Тимур Сусанин! Куда ты нас ведешь – не выдержал Паша из моего класса. Его поддержал нестройных хор недовольных голосов.

– Мы устали уже!

– Мы заблудились наверно, уже давно должны были выйти на трассу!

– Куда ты нас тащишь?

– У меня каблук сломался!

– А у меня ноготь!

– А я жрать хочу!

– Сене в больницу надо!

– Ладно, привал – я успокаивающе поднял руки. – Как там Сеня?

– В себя не приходил пока – ответила Таня.

Мы смастерили не слишком удобную волокушку, которую парни тянули по очереди.