Хранительница света
Шрифт:
Каая зажгла свечу и забралась в кровать, которая теперь была почти так же знакома, как та, что стояла в их доме в ольховом лесу. У стены напротив стоял шкаф, где Ориана хранила меха и шерстяные вещи для зимней поры, а под окном справа от Кааи – небольшой письменный стол. Ее взгляд остановился на старом глобусе. Каая натянула на себя одеяло, даже не раздевшись. Но о сне не могло быть и речи. Впервые за несколько дней она осталась одна, наедине со своими мыслями. Все то время рядом с ней были друзья – мешали и отвлекали ее от мыслей и пережитых чувств и эмоций. Столько всего произошло с тех пор, как они отправились в Туманность. Она узнала, кем была на самом деле. Узнала, что теперь может вернуться к прежней жизни. Если этого захочет. Разговор с Орианой эхом отдавался в ее голове.
– Что, если Пертеас осуществит свои планы и… начнется война? Если он действительно вторгнется сюда со своей армией эльфов теней и демонов?
Неа была единственной, кто мог его остановить…
– А что насчет… моего ребенка?
– Нам кажется, он все еще в ее теле. Как только Неа очнется, она сможет направить сохраненную душу обратно в эмбрион.
– И он будет жить?
– Да, он будет жить.
Каая тяжело вздохнула. Она сомкнула веки, и перед мысленным взором внезапно предстали окровавленные губы Ариана, его черные глаза, ненависть в них… Что-то внутри нее сломалось. Она скучала по нему. Он был рядом, но она все равно по нему скучала.
«Подумай о чем-нибудь приятном», – сказала она самой себе, но боли меньше не стало. Она вспомнила поцелуй, затем то, как сильно скучала по нему. Каая повернулась на бок и прижала руки к глазам, которые страшно горели. Грудь сжалась, а печаль угрожала захлестнуть ее и поглотить все тепло внутри.
Когда раздался тихий стук в дверь, Каая вздрогнула. Она поспешно вытерла слезы с лица, и через секунду в комнату вошла Луана.
– Ты плакала. – Это было первое, что сказала эльфийка, после того как закрыла за собой дверь. Каая кивнула, потому что отрицать было бессмысленно. – Арон останется на ночь у брата, – продолжила она, не заостряя внимание на предыдущей теме, за что Каая была ей благодарна. Но тут Каая нахмурилась.
– Это не опасно?
Луана пожала плечами и села на другую сторону кровати.
– Наверное, он знает, что делает. Без толку обсуждать с ним эту тему в очередной раз.
Не говоря ни слова, Каая снова кивнула, хотя Луана даже не смотрела на нее. Она сложила руки на коленях и играла с пальцами.
– Если тебе одиноко, я могу поспать с тобой, – через некоторое время раздался голос эльфийки.
Каая удивленно приподняла брови и уже собиралась сказать, что в этом нет необходимости, но тут внимательно осмотрела свою подругу. Ее плечи слегка поникли, огонь в ее глазах тоже слегка потускнел. Все в ней говорило о том, что она и сама не хотела оставаться одна.
– Да, было бы неплохо. – Как только ее слова повисли в воздухе, уголки рта Луаны приподнялись.
– Если настаиваешь…
Каая не смогла сдержать улыбки и после того, как Луана устроилась рядом, погасила пламя свечи. Почему-то теперь она чувствовала себя намного лучше. Может быть, все как-нибудь уладится. Эта мысль сопровождала ее во сне, пока она не проснулась на следующий день. Солнце уже висело высоко в небе.
Луана тоже спала долго. Только около полудня они обе молча и с отяжелевшими веками вышли из комнаты. С каждым шагом они все отчетливее слышали голоса, доносившиеся из гостиной. Округлив глаза, Каая посмотрела на эльфийку, в чьих глазах виднелась тревога. Они бросились вниз по лестнице. Арон вернулся. И он был не один.
– Каая. – Ариан поднялся с дивана, что заставило Кааю застыть на месте. Казалось, сердце начало гнать по ее венам лед.
– Что он здесь делает? – спросила Луана, закрыв собой Кааю, которая по-прежнему не могла сдвинуться с места. – Арон?
– Ему снова стало лучше, – ответил тот, и тело Луаны напряглось.
– Он чуть не убил Илиаса, – прошипела она.
Каая заметила, как Ариан тяжело сглотнул. Его вид пробуждал в ней самые противоречивые чувства. Больше всего на свете ей хотелось подбежать к нему и обнять, вдохнуть его аромат и прошептать на ухо, что она любит его. Но было там и кое-что другое. Чувство, которое она похоронила глубоко внутри. Чувство, которое она больше никогда не хотела испытывать. Страх.
– Мне очень жаль, – прохрипел Ариан, и его слова вызвали у Кааи воспоминания о вчерашнем дне.
«Не знаю, почему я это сделал… Мне жаль, мне так жаль…»
Она на мгновение закрыла глаза, как будто могла таким образом изгнать из своей головы все дурное.
– Мы не можем держать его взаперти, как дикого зверя! – возразил Арон. – К чему это приведет?
– Я не знаю, может, к тому, что он не убьет нас всех? – сердито отозвалась Луана.
– Все в порядке. – Каая услышала свой собственный голос будто издалека, и все остальные тут же повернулись к ней. – Мы это исправим. Все будет хорошо. Все наладится, – добавила она, посмотрев на Ариана. Когда он встретился с ее взглядом, лед в ее жилах растаял и тепло очень медленно разлилось по груди. Она хотела в это верить. Она верила в это.
Луана продолжала закрывать ее собой. Она резко втянула ртом воздух, когда Ариан подошел ближе. Потом еще ближе. Каая обошла подругу и преодолела последний метр, отделявший ее от Ариана.
Они стояли почти вплотную друг к другу. Каая откинула голову назад, чтобы заглянуть ему в лицо, на котором отражались самые разные эмоции. Ариан протянул руку, остановившись всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Его пальцы все равно были так близко, что она чувствовала их тепло на своей щеке. В его глазах светился немой вопрос, мольба, просьба разрешить прикоснуться к ней, но Каая не могла ему ответить. Еще несколько мгновений назад она думала, что хочет броситься в объятия к Ариану, но теперь видела перед собой только Илиаса. Как его лицо исказилось от боли, когда он поймал молнии, предназначавшиеся для нее.
– Ты не можешь меня простить, – прошептал Ариан, и уязвимость в его голосе вернула Кааю в реальность. Смирившись, он опустил руку.
– Каая, его глаза, – произнесла Луана позади нее спокойным тоном, в котором звучало предостережение. Каая тоже заметила черные пятна.
Ариан опустил веки.
– Я справлюсь, обещаю.
Каая инстинктивно положила ладонь ему на грудь, пытаясь успокоить. Она в самом деле почувствовала, как замедлилось сердцебиение, прежде чем он снова открыл глаза. При виде знакомого серого оттенка она улыбнулась.