Задумчиво стою у райского порога.Перешагнуть его нет сил.Как погляжу в лицо всеведущего Бога,Когда он спросит: «Как ты жил?»[1883]
«Кончен день бесполезной тревоги…»
Кончен день бесполезной тревогиИ ненужного миру труда,Отшумел, на житейской дорогеНе оставив живого следа.И в прошедшем так много их было,Не оправданных будущим дней….Тщетно солнце доныне светилоНад бесплодной душою моей.[1887]
«Тихо плачут липы под дождем…»
Тихо плачут липы под дождем.Сладко пахнет белая гвоздика.А над ней по ставне за окном,Расцветая, вьется повилика.Вот и ночь. Душиста и темна,Подошла неслышными шагами,Обняла уснувший мир онаИ кропит, кропит его слезами.[1888–1889] [Дача под Киевом]
«Как тихо. Оливы сплетают…»
Как тихо. Оливы сплетаютСеребряно-серый уборПо склонам террас, что сбегаютСтупенями желтыми с гор.Как будто своею стеноюМою оградить тишинуИм велено было судьбою,Пока здесь навек не усну.Не слышно ни птиц щебетанья,Ни чистых мелодий цикад.Лишь ветер прилива дыханьеДоносит в Забвения сад.1896, Оспедалетти
«В серебре пушистом инея…»
В серебре пушистом инеяНа лесной опушке ельСмотрит в дали бледно-синие,Где взмелась уже метель.Разыгралась, разметалась,Крылья к небу подняла,По дорогам разостлалась,С плачем к ели подошла.«Жутко в поле ночку темнуюКоротать, царица Ель!Приголубь меня, бездомную,Бездорожную метель.Пуховой лесной тропинкоюЛегче зайки я скользну,Ни одной сухой былинкою,Ни листком не шелохну.Под сосною, под высокоюЛягу в чаще отдыхать,Жутко в поле одинокоюМеж сугробов ночевать».Ель задумалась, качнулась,Путь-дорогу ей дала,А метель к земле пригнулась,По тропинке поползла.Вьется тихая, несмелая,Плачет тонким голоском.Впереди поляна белаяРасстилается ковром.Как метель к ней подобралась,Сразу крылья развела,Разыгралась, разметалась,По верхам гулять пошла.С визгом, с ревом, с завываньемНад вершинами кружит,Похоронными рыданьямиВ чаще эхо ей вторит.Вся от ужаса шатаетсяНа лесной опушке ель,И над нею издеваетсяС долгим хохотом метель.[до 1898]
«Шевелится дождик под окном…»
Шевелится дождик под окном.Ночь темна.Что-то шепчут липы под дождемУ окна.Голос ночи, жалобен и тих,Говорит:Отчего утрата дней былыхВсё болит?Отчего оторванный цветок,Что упалС серебристой липы на песок,Не завял,Но, оторван, дышит и живет,И в тоскеМилосердной смерти к утру ждетНа песке?1893, Имение Линдфорс в Черниговской губернии
«Я люблю полусон…»
Я люблю полусон,Полусвет, полумглуОсвещенных окон.В полумгле, на полу —Зачарованный блеск,Нежный говор и плеск —Струй ночных дождевых.И дыханье живыхАроматных цветовУ забытых гробниц.Улетающих птицВ небе жалобный крик.Недосказанность слов.В лицах тайны печать —И всё то, что языкНе умеет сказать…[1897–1898] [Петербург]
Осенью
I. «Тихо шиповник коралловый…»
Тихо шиповник коралловый,Тихо роняет плодыВ лоно туманно-опаловой,В лоно холодной воды.Шепчутся ивы плакучие,Шепчутся в сонной тиши:Чьи это слезы горючиеТак хороши?Тихо камыш колыхается,Тихо засохший звенит:Кажется, лето кончается,Кажется, жизнь улетит?Шепчутся травы поблекшие,Шепчутся: как же нам быть?Чем же нам лето усопшее,Чем воскресить?
II. «Золотясь и пламенно краснея…»
Золотясь и пламенно краснея,Смотрит лес в синеющую даль.Как тиха пустынная аллея!Как светла в ней осени печаль!Словно реет в воздухе остывшемВоскресенья радостный обетИ сердцам, безвременно отжившим,Говорит, что смерти больше нет.[1897] [Петербург]
Жанна Аскуэ
Я Жанна Аскуэ, 26 лет от роду, не желаю смерти, но и не боюсь ее; умираю с твердостью, как обреченная Христу.
Из процессов об еретиках
Заря алеет над горами,Внизу шумит дубовый лес,И реет ласточка кругамиВ прохладе утренних небес.Как хорошо ей, как отрадноПро жизнь и утро щебетатьИ воздух синий и прохладныйКрылами вольно рассекать.Заботы нет у Божьей птицы —Не жнет, не сеет, и готовНа башне сводчатой темницыОт непогод ей тихий кров.За ней следит глазами Жанна,Спокойна духом и ясна:Пускай свобода ей желанна,Но и тюрьма ей не страшна.У Жанны — скованные руки,Кругом — солома, камень, сор…Сегодня — пыток долгих муки,А завтра ждет ее костер.В долине Рейна за гороюТеперь семья о ней скорбитИ завтра с утренней зареюНа площадь казни поспешит.Какою тьмою несказаннойПокроет душу им печаль!..Детей глубоко любит Жанна,Но ей покинуть их не жаль:Пути укажет им прямые,И хлеб, и жизнь им даст Христос,Одевший лилии лесныеВ живой атлас и жемчуг рос.Заря всё выше над горамиВстает, румянит темный лес,И реют ласточки кругами,И свод безоблачен небес.На лес, на небо смотрит ЖаннаИ с верой думает она,Что жизнь прекрасна и желанна,А смерть — близка и не страшна.[1898] [Петербург]
Сумерки
…Часы таинственной отрады,Когда молчанье говорит,Тепла вечерняя прохлада,И сумрак ласковый разлитВ аллеях дремлющего сада.Часы, когда во мгле туманаЛюбовь печальна, грусть ясна,И, как прибоем океана,Душа в тот мир унесена,Где нет надежд и нет обмана…
Белая ночь
По Неве, где даль речная,Поздним золотом сверкаяДогорающего дня,Дымкой вечера оделась, —Над гранитом загореласьБлеском чистымИ лучистымЦепь огня.Белых сфинксов изваяньяПотеряли очертанья;С белым сумраком слилисьЗданий темные громады,Их колонны и аркадыСтали тише,Легче… ВышеПоднялись.Зыбь угрюмого каналаПочернела, задрожалаВереницей фонарей.Желтый свет их заструился,И под ним зашевелилсяБеспокойныйИ нестройныйМир теней.[1898].[Петербург]
