Чтение онлайн

Подбежал к черному выходу, находившемуся рядом, распахнул дверь, но на улицу выбегать не стал. Бросился в обратную сторону, открыл дверь своего кабинета, тут же захлопнул и закрыл на ключ. И остановился, собираясь с мыслями.

Повезло, что «чекисты» не поставили своих в коридоре – тогда пришлось бы драться насмерть. Теперь некоторое время у него есть. Действие резонатора высокой частоты, установленного в фальшивый «этак», рассчитано на одну минуту. Плюс эффект слезоточивого газа. А стальная дверь в «зале приемов» на замке и на окнах – решетки… Время есть, главное – не дергаться.

Он открыл дверь гардероба и залез внутрь…

Через две минуты Илья уже сидел за компьютером в квартире наверху и открывал почтовый ящик. Послание от Сыча было небольшим, но очень впечатляющим по смыслу. Настолько впечатляющим, что Дергач на мгновение забыл о том, что едва избежал полного провала, и о том, что сейчас творится у него под ногами в полуподвальном этаже. Да, он едва все не провалил. Но есть шанс кардинально исправить ситуацию.

Он вытащил из ящика стола резервный мобильник и набрал номер шефа. Сказал коротко:

– Это Пилот. Нужна срочная встреча.

– Что-то случилось?

– Да. Пожар.

Кодовое слово «пожар» означало самое неприятное – то, что агент разоблачен спецслужбами.

– Подождите, не отключайтесь, – сказал шеф. Продолжил секунд через пятнадцать: – У меня большое совещание – важные люди оттуда. Так что у вас? Это конец?

– Почти. Нужна срочная встреча. Сможете через час…

– Нет, – оборвал шеф. – Я же сказал, что очень занят. Давайте завтра, что ли… Как все не вовремя!

– Я понял. До связи.

Дергач едва удержался от того, чтобы запустить трубкой в стену. Сука! Лицемерная англосаксонская сука! Испугался, что придется спасать провалившегося агента, и решил отскочить в сторону? Думаешь, отработанный материал? Ну ничего, скоро ты у меня запоешь по-другому…

Он подошел к окну. Во внутреннем дворе стояла черная «тойота», суетились несколько мужчин в гражданском. Значит, помощь «чекистам» уже подоспела. Наверняка кто-то прикрывал операцию в машине у входа в кафе. И даже если они перекрыли сразу задний двор, все равно у него есть время. Пусть гадают, куда он испарился. Как не крути, небрежно они сработали, даже обидно. Считали его за простачка? Впрочем, чего на это обижаться? Спасибо, что подарили шанс…

О квартире не знал никто, даже жена. Покупку квартиры на имя ее дяди оформлял знакомый юрист по доверенности. А дядя, старый зэк, умел держать рот за зубами. Потайной вход в квартиру «чекисты» обнаружат не скоро. Скорее всего, решат, что он ускользнул через окно и ушел дворами. Будут искать в городе. И пусть ищут. Им ни за что не догадаться о том, где он совсем скоро окажется. А когда проведут тщательный обыск в кабинете и, возможно, найдут потайной вход, это уже не будет иметь никакого значения.

Он переоделся в специальный прорезиненный комбинезон с капюшоном, закрывавший тело до подбородка, обулся в резиновые полусапоги на ребристой подошве. В сумку, в отдельном пакете, положил футболку, джинсовый костюм и кроссовки. На пояс нацепил нож в ножнах. В боковой карман сумки, после некоторого раздумья, положил двадцатизарядный «стечкин» с глушителем. И спустился вниз, к канализационному люку.

Август 2016 г. Пятница

Новосибирская область, хутор Лукича

Лукич расстелил топографическую карту Новосибирской области и ткнул пальцем:

– Мы находимся вот здесь.

Они столпились вокруг стола в гостиной. Даже Закир подошел и с любопытством уставился на карту.

– Здесь, с севера от Тальменки – Зона. Граница намечена красным карандашом. Вот здесь она пересекает Бердский залив. Дальше в залив соваться нельзя – верная смерть.

– Почему? – спросил Стеблов.

Лукич покосился на него, потом перевел взгляд на Нагаева.

– Михалыч у нас, – пояснил тот, – скажем так, новенький. Еще не совсем в теме.

– Понятно. – Лукич хмыкнул. – Объясняю – потому что это водная поверхность. А в Зоне вода, особенно в водоемах, а не в луже после дождя, это черте что, но только не вода. Мы такую воду «тухлятиной» называем, потому что она частенько погано пахнет: серой, аммиаком. Но не всегда. Теоретически даже можно выпить, если шибко приспичило. Ну с похмелюги, например. – Он снова хмыкнул. – Но за последствия никто не ручается. Возможно, сразу и не сдохнешь, если на «солянку» не нарвешься, а через сутки кровавым поносом изойдешь. Или через неделю рак желудка образуется. Короче, как кому повезет.

– А что такое «солянка»?

– Соляная кислота. Бывает такая водичка, что эффект примерно такой же, как от соляной кислоты. Только в сотни раз сильнее. Сунешь руку, чтобы грязь смыть, и нет руки – растворилась. Понял?

– Понял, – слегка побледнев, отозвался Михаил.

– Вот и хорошо. Вот и в заливе такая же вода с сюрпризом – ну там, где уже территория Зоны. Иногда по ней можно проплыть – такие случаи бывали. Но может и лодку расплавить, как пластилин. Вместе с людьми, естественно. Или водоворот образуется такой, что пароход среднего размера враз засосет. А еще бывает – течение непонятное подхватит и тащит непонятно куда. Кто-то – возвращался, но большинство – с концами. Один катер как-то пропал в районе Морозово, а нашли потом на берегу Обского моря. Весь изжеванный, как будто по нему танк проехал. И без людей, естественно.

Но нам ведь выше в залив и не надо. Верно, Равиль?

– Да, – сказал Нагаев. – Нам бы поближе к Сельской. Ориентир – водонапорная башня.

– Я так и понял. – Палец Лукича скользнул по карте. – Вот она, станция Сельская. Водонапорная башня ближе к юго-восточной окраине. Смотрим сюда. Вот здесь залив вдается в сушу полукругом и образует что-то вроде бухты. От берега бухты до вашей башни по прямой километров пять.

– Это нам пять километров надо топать до места? – с унынием спросил Стеблов.