Чтение онлайн

– Какой Вася?

– Это я так, в переносном смысле. Обломалось всё, короче.

На широком и грубом лице Волчка отразилось что-то вроде умственной работы. Он набычился и даже слегка побагровел.

– И чего? Это как понимать?

– Думаю, что «семечки» и на самом деле наркотик. Только не обычный, а с особой начинкой. После него на людей что-то вроде просветления находит. Но на каждого свое, в зависимости от того, подо что человек заточен. Тут, конечно, еще угадать надо. Но если на эти «семечки» толковых сталкеров подсадить – в шоколаде будем.

– А почему тогда у Карпа крыша съехала?

– Не знаю. Может, передозировка произошла?

Волчок некоторое время молчал, посапывая приплюснутым носом.

– Врубаюсь, кажись. А цветок где? Ты бы потолковал с Карпом как следует.

– Да говорю же, пробовал. Но он одну чушь несет.

– Не так пробовал. Взял бы паяльник, и все дела.

– Ну и шуточки у тебя, Родион! – Фагота скривило, словно от зубной боли. – Это не мой метод. К тому же он мне родственник. Все-таки.

– Понятно. – Волчок хмыкнул. – И сколько ты хочешь за наводку?

– По чесноку хочу. Если дело выгорит, думаю, договоримся.

– Заметано. Ты мне напомни, где твой родственник живет. Мои парни ему быстро мозги вправят.

– Надеюсь, общение пройдет культурно? – кося в сторону, промурлыкал Фагот.

– Как в оперном театре. Приведем в Зону, там все вспомнит как миленький. Ну а если чего забудет, так можно и над «ведьминым студнем» за яйца подвесить.

Фагот поморщился, но промолчал. Бизнес есть бизнес. С кем только не приходится иметь дело!

Июнь 2016 г. Искитим

Бубновый валет лег перед ним на стол, и Боб почувствовал под ложечкой приятный сосущий холодок. Валет пришел при последней открытой сдаче, ривере, и это означало, что теперь у него на руках три валета и две девятки. То есть ривере или полный дом, четвертая по значимости комбинация в покере. Теперь он мог сорвать банк, но не все зависело от него.

После последней раздачи против Боба остался лишь один игрок с забавным прозвищем Кот [4] . Коту до этого дико перла карта, и сейчас перед ним на столе валялась куча мятых купюр – его стек, тысяч двести, не меньше. Игра велась без лимита, и Кот, находясь на второй руке, имел право пойти ва-банк, сыграв на размер своего стека, – тогда Борису с его жалкими двадцатью тысячами стека на столе пришлось бы сбросить карты. И так, скорее всего, и выйдет, если он сейчас сделает фиксированную ставку в три тысячи. Другой вариант – опередить Кота и самому объявить олл ин, сыграв на весь свой стек. В этом случае Кот не сможет перебить, и они разыграют банк вдвоем. Правда, при неудаче Боб останется с несколькими рублями в кармане. Но разве он не за этим ехал в Искитим, чтобы рискнуть и срубить бабла по-крупному? Пора ловить удачу за хвост.

Хотя основной расчет был, конечно, не на карты. Играть в покер Боб, по собственному мнению, умел хорошо, но в игорный притон шел в общем-то не за этим. Однако сел за стол и завелся потихоньку – как говаривал один известный киноперсонаж: «Азартен ты, Парамоша» [5] .

Боб вытащил из пачки сигарету, засунул в рот, но закуривать не стал. И без того в глазах мушки мелькают – четвертый час утра, к тому же он слишком много выпил. Надо было раньше закончить и свалить из катрана [6] , но хотелось отыграться. А ведь поначалу карта шла. Однако затем к столу подсел Кот, и все перевернулось. Но ведь не все коту масленица, а?..

Боб твердо помнил, что еще в первой, закрытой раздаче получил червового валета и бубновую девятку. Но сейчас, на нервах, не удержался и перепроверил: аккуратно придвинул свои закрытые карты к краю стола; затем чуть приподнял уголки – ага, вот они, родненькие, валет и девятка, всё как в аптеке. Значит, у нас полный дом. А что у Кота? Масти у него разрозненные, и флеш-стрита точно не будет, не говоря уже о рояле. Неужели каре [7] ?

Боб судорожно почесал скулу, покрытую светлой трехдневной щетиной «под сталкера». Веки были опущены, демонстрируя едва ли не равнодушие, но мысли прыгали живым карасем на сковородке.

«Шевели мозгой! – подбодрил себя Боб. – Кот видит, что в открытых картах у меня два валета. У него самого в открытых картах два короля. Короли сильней валетов. Следовательно, он думает, раз я остаюсь в игре, значит, у меня не одна, а две пары: валеты и еще какая-то пара, и с помощью этих двух пар я рассчитываю побить одиночную пару его королей. Либо у меня сет [8] из трех валетов, которые опять же кроют двух его королей. Следовательно? Следовательно, у него есть еще один король в закрытой сдаче, и старшим сетом из королей он собирается перекрыть мои пары или тройку валетов. То, что у меня к тройке валетов есть еще и пара девяток, образующих ривере, этому везунчику вряд ли придет в голову».

– Ваше слово, – напомнил дилер, поглаживая рукой колоду карт. – Прошу прощения, но у нас тут время – деньги.

Сидевшие за столом хохотнули. Лишь Кот не отреагировал – смотрел перед собой с выражением человека, которому всё глубоко безразлично. Да, нервы у него из каната.

Боб тронул свои карты мизинцем и замер, стараясь дышать ровно. Вот ситуация! Либо отыграюсь, либо спущу все двадцать тысяч и придется валить из города без гроша в кармане… А спина-то уже мокрая, черт! Ну и духота здесь… Так какие же сюрпризы припас Кот в закрытой сдаче? Один король там может находиться, нельзя Кота недооценивать. Не зря он торговался до последнего круга, не зря. Но не каре же у него, в конце концов! А, может, и вовсе блефует. Карта поперла, вот и понесло мужика на подвиги.

– Олл ин! – решительно бросил Боб. – Играю на всё.

Он пододвинул к центру стола двадцать тысяч – весь свой «стек» – и закурил. Кот отреагировал после короткой паузы с тем же отрешенным видом:

– Отвечаю.

– Ваша карта, – сказал дилер, обращаясь к Бобу. – Открываемся.

Продолжая держать сигарету в правой руке, Боб другой рукой по очереди открыл валета и девятку. Пожав плечами – мол, я тут ни при чем, что пришло, то пришло, – покосился на закрытые карты Кота. Он пытался держаться спокойно и раскованно (чего мандражить? Карта ведь отличная!), но изнутри, от печенки, по телу начала распространяться предательская дрожь.