Чтение онлайн

– Остекленел!

– А что с Щербиным?

– Сейчас посмотрю.

– Только осторожно.

– У него нет оружия.

Действительно, пистолет лежал на полу, и дотянуться до него микробиолог не сумел бы, даже если б оказался всего лишь ранен.

Рудер подошёл к Щербину и проверил жизненные показатели.

– Мёртв!
– объявил он.
– Странно, рана в плече не смертельная, вроде…

– Подними забрало, - посоветовала Луговская.

Химик нажал две кнопки на шлеме Щербина.

– Остекленел, - сказал он удивлённо.

– Это из-за дыры в скафандре, - сообразила врач.
– Вещество попало внутрь через неё. В лаборатории его полно - после всех-то экспериментов.

Рудер встал и распрямился.

– Надо перенести их на базу, - сказал он.
– Один я не справлюсь.

– У нас есть погрузчик.

– Да, придётся его задействовать.

– Я тебе помогу. Подожди меня.

– Хорошо. Сколько у нас времени?

Луговская взглянула на часы.

– Думаю, успеем.

Луговская проснулась из-за того, что услышала глухие удары. Поначалу они появились во сне и нарушили его мирное течение, затем звучали всё явственнее, но врач всё ещё думала, что грезит - пока не слетели остатки сна, и в мёртвой тишине не стало ясно, что гулкие удары доносятся откуда-то с территории базы.

Луговская лежала около двух минут, понимая, что должна встать и выяснить, что происходит. Осознавая, что рано или поздно ей придётся это сделать. И всё же оттягивая момент.

На базе остались только она и химик. Остальные были мертвы, и их останки хранились в герметичных контейнерах на складе. Значит, стучал Рудер. Но зачем?

Врач откинула одеяло и спустила ноги на пол. Нашарила тапочки. Встала и сделала несколько шагов по направлению к двери, потом вернулась и накинула халат. Подумав несколько секунд, достала из кобуры пистолет.

БУМ-М-М…

Луговская вышла из своего отсека в тёмный коридор. Нащупала рукой выключатель. На потолке вспыхнули тусклые лампочки, дававшие мало света - электричество по ночам переводилось в режим строгой экономии. Врач двинулась по коридору, пытаясь на слух определить, откуда доносятся удары.

БУМ-М-М…

Интересно, слышит ли их Рудер. Конечно, если они не его рук дело…

Со стороны комнаты охраны раздался странный звук. Луговская остановилась, сжав рукоять пистолета. Может, прежде всего зайти в отсек Рудера и разбудить его? Но комната химика располагалась с другой стороны базы, и идти до неё было дольше, чем до комнаты охраны. Странный звук повторился…

Врач колебалась меньше минуты. Держа оружие перед собой, она двинулась к комнате охраны.

Дверь в отсек была приоткрыта. Внутри горел тусклый свет.

Луговская чувствовала, как вдоль позвоночника стекает холодный пот. Ей казалось, что её учащённое дыхание должно быть слышно за километр, и она старались дышать тише, но не получалось.

Дёрнув дверь на себя, она замерла на пороге, целясь в спинку кресла, стоявшегоперед пультом управления.

Человек, сидевший в нём, развернулся, и Луговская с облегчением выдохнула: это был Рудер!

– Ты чего?!
– нахмурился химик.

Врач опустила пистолет и вошла в отсек.

– Слышишь удары?
– спросила она.

– Естественно. Поэтому я здесь. Хочу посмотреть, что там происходит.

– Где именно?

– На складе.

– Так это оттуда?

– Ясное дело.

– Ну, и?
– Луговская подошла к мониторам, положила пистолет на стол и опёрлась обеими руками, глядя на изображение, транслируемое камерами.
– Кто это?

– Хороший вопрос, - Рудер нажал увеличение, и экран заполнило лицо Щербина.

– Семён Михайлович?
– врач не знала, что и думать.
– Так он жив?

– Как сказать…

– Что ты имеешь в виду?

– Судя по всему, в течение последнего получаса он долбил стену склада молотком для образцов. И продолжает своё занятие с завидным упорством.

Лицо микробиолога ничего не выражало, кроме упрямой сосредоточенности.

– Похоже, он пытается выбраться, - заметил Рудер.

– А почему не введёт код и не откроет дверь?

– Хороший вопрос. Правильный.

Луговская бросила на химика непонимающий взгляд.

– Подумай, Марина. Почему человек, знающий, как выйти в дверь, этого не делает?

Врач медленно кивнула.

– Потому что это не он?

– Именно. Щербин умер, когда вещество вступило в контакт с его телом. Собственно, сначала он спятил, как Свен, а потом остекленел. Кстати, тоже, как Свен.

– Но Свен потом не ожил, - возразила Луговская, глядя на то, как ей руководитель проделывает в стене дыру.

– Потому что мы его разбили.

– Руслан тоже не ожил. Вон его контейнер, - Луговская протянула руку и показала на экране.
– Закрытый.

– Да, Руслан остался там, где мы его оставили, - согласился с очевидным Рудер.
– Но ты ж сама видишь: Щербин ожил и ломится к нам.

– Но почему?

– Похоже, Свен был прав. Это вещество живое. Может быть, не органическое, но в любом случае разумное. И оно действительно не терпит на планете другой жизни.

– То есть… Семён Михайлович хочет нас убить?

– Ну, вряд ли он сюда ломится, чтобы пожелать нам спокойной ночи. Думаю, вещество… решило, что так достанет нас быстрее. В смысле - здесь, на базе.

Луговская взяла со стола пистолет.

– Если ты прав… - проговорила она, - а мне кажется, что так и есть… Мы должны его остановить.