Хроники оборотней
Шрифт:
Когда я вернулась, командор ждал меня в коридоре. Выражение лица у него было недвусмысленное, а в глазах стояли слезы. Я не стала бросаться в истерику, тем более что поверить в произошедшее просто не могла. Перед глазами поплыл розовый туман, я оперлась спиной о стену…
– Все кончено, он в кошачьем раю, – на всякий случай произнес Алекс, думая, что я просто не поняла, что произошло.
– Да, конечно… – кое-как совладав с голосом, согласилась я, пряча лицо на груди любимого.
Мы зашли в палату, котик лежал, как будто спал, и даже улыбался во сне. Гоблины, отлеплявшие от его тела датчики, приняли скорбный вид. Нас вывели в смежную комнату, еще никто на Базе не знает, что… все. Прощай, мой Пусик…
– Не-э-эт! Этого не могло случиться! – Неожиданно во мне взорвалась слепая ярость. Я сгребла Фарди за лацканы белого халата. – Есть же достижения прогресса! Это ведь не двадцать первый век! Где ваши хваленые технологии будущего?! Только скажите мне, что они не могут нейтрализовать проклятие средневекового маньяка!
Какой-то незамутненной частью мозга я понимала, что вопить надо было раньше. Но ведь не верила до последнего… И до сих пор не верю! Доктор наук, болтая ногами, испуганно пытался от меня отцепиться. Он хорошо помнил, что учиняли здесь в прошлом году и я, и Алекс, – повторение смерти подобно. Пути мирной гоблинской лаборатории «Вход воспрещен всем, кто выше метра ростом» и профессиональных оборотней снова пересеклись!
– Шеф, но ведь в принципе есть один способ. Если они действительно согласны на все… – пропищал кто-то у меня за спиной. Молодой худой гоблин, наверно, младший научный сотрудник.
– Вот видите! – торжествующе взревела я. – Так вы от нас что-то скрывали?! Я же все здесь по кирпичику разнесу… Любимый, не держи меня!
Алекс с величайшим трудом, политикой силы и уговоров, сумел-таки вырвать гоблина из моих рук и… гневно перевернуть вверх ногами:
– Любимая, держи меня, или я продолблю здесь колодец госпитальеров ученой головой этого гамадрила!
Начальник лаборатории покосился на него снизу вверх, силясь определить серьезность намерений. Видимо, он еще сомневался… Зря, милый, зря!
– Не смей! Он мой, я сама его убью!
Минуты три мы старательно тянули обалдевшего гоблина за руки и за ноги каждый к себе. На шум борьбы сбежались остальные сотрудники лаборатории. Вооруженные пинцетами и огнетушителями, они отчаянно пытались отбить своего научного руководителя. Фарди быстренько прикинул последствия возможных разрушений и сдался:
– Хорошо, я скажу. Возможно, у нас и в самом деле есть некоторые наработки в области перемещения в пространстве и во времени. Мы достигли почти невозможного, но это открытие не столько научное, сколько… В общем, речь идет о покушении на такие высокие сферы, покушаться на которые не принято из религиозных соображений! И, будьте добры, поставьте меня на место…
– Что это за открытие?
– Я же говорю, новое… – Мы быстренько усадили гоблина на шкаф с медицинскими инструментами, тем не менее все еще держа за руки. – Но обязан предупредить: пока оно не прошло проверку на людях, мы не вправе его применять!
– А мы никому не скажем, – чистосердечно поклялся командор. Ему трудно не поверить. Взгляд у Алекса совсем как у ребенка – наивный и чистый. И в нем отражается все-все, вплоть до обещания в случае отказа лишить лабораторию ее главного специалиста…
– Наша сверхчувствительная аппаратура зафиксировала то место, куда отправился ваш друг.
– В кошачий рай?
– Мм, в принципе можно сказать и так. Я могу вас туда доставить, но вы можете и не вернуться – астральные путешествия очень опасны. Мы ни за что не можем нести ответственности, наши гарантии пока не распространяются на…
– Мы подпишемся, что заставили вас силой отправить нас туда, угрожая взорвать лабораторию! – воскликнула я, но командор почему-то «дал задний ход»:
– Алина, давай договоримся, совершенно необязательно отправляться туда вдвоем. Я быстренько слетаю за агентом 013, а ты подождешь меня здесь.
– Да, а если придется его искать? Не думаю, что Профессор будет сидеть на границе кошачьего рая и ждать нас, удобно устроившись на берегу сметанной речки с колбасными берегами. А что, ландшафт вполне подходящий для последнего пристанища кошачьих душ…
– Может быть, и придется, но ты останешься здесь, – твердым голосом повторил Алекс.
Он никогда себе не позволял говорить со мной таким тоном. Все было ясно: после потери котика он не мог себе позволить рисковать еще и мной… Поэтому вместо ответа я просто закинула руки ему на шею и при всех поцеловала в губы. Гоблины завистливо отвернулись…
– Решайтесь скорей, у нас мало времени. И вот вам бумаги на подпись, – деловито откашлялся Фарди, быстро подсовывая нам пару листочков, которые ему передал один из помощников.
«Шустрые ребятки», – подумала я, подписывая заявление о том, что мы с агентом Орловым силой принудили беззащитных гоблинов к рискованному эксперименту. Причем в очень яркой художественной форме описывались душевные и физические страдания сотрудников лаборатории, пытавшихся отговорить нас от рокового шага. Но по бумаге мы с Алексом выходили агрессивными самоубийцами с помраченным от потери товарища разумом.
Любимый тоже понял все и больше не пытался настаивать на своем, понимая, что так мы просто теряем время и уже никогда не вернем котика.
– Вас погрузят в анабиоз. Надеюсь, вы не страдаете сердечными болезнями? А нервными заболеваниями? Может, у кого-то повышенное давление? Жаль, нет времени проверить… Так же выход в астрал категорически противопоказан людям с врожденными заболеваниями кровеносной или дыхательной системы, – тараторил один из старших научных заместителей доктора.
Между делом с силой, которую я не ожидала в существе ниже метра ростом, он уложил меня на низкую кушетку, прежде чем я успела ответить на его вопросы. Ведь если вдуматься, то всеми из перечисленных им недугов мы страдаем! И нервы у меня никуда, и давление скачет, командор давно кровь не очищал травяными чаями… Но гоблин не слушал: