Чтение онлайн

Тот сразу замер, словно совсем не понимая о чем идет речь.

Арлан же хоть и понимал, какие проблемы принесет такое решение, но поддерживал барона. Молодой аристократ за это время не сделал ничего, хоть сколько-нибудь достойное внимание. Кроме его распутного поведение, конечно же. Во всяком случае, о нем много кто судачил, в то время как о похождениях его светловолосого деверя шушукались разве что подружки по углам. К сожалению, жизнь ничему не научила этого молодого человека.

Когда Винсент только появился в баронстве, первое что сделал Арлан, это проверил его прошлое. Разумеется, Медок и так рассказал своему приемному сыну много интересного и неутешительного, но лучше было перепроверить. И кое-что, к неудовольствию, но тайному злорадству Арлана, подтвердилось. Винсент действительно оказался тем еще транжирой и скандалистом. Растратив выделенные старшим братом наследство родителей, знатных аристократов откуда-то с южных земель королевства, молодой человек успел поучаствовать в нескольких сомнительных предприятиях и нажить целую толпу неприятелей и даже врагов. Именно из-за последних красивый, обходительный и родовитый мужчина в самом расцвете сил, женился на девице из менее знатной семьи, согласившись не только уехать вместе с ней в дальние земли свекра, но и войти в новую семью. А это было едва ли не главным требованием Медока к будущему мужу своей единственной дочери - он должен был отказаться от имени своего рода, дав своим детям право наследовать за нынешним бароном его титул. Также Арлану удалось выяснить, что манерный красавчик не гнушался заниматься шантажом, вымогая деньги у своих замужних любовниц. И кроме этого занимался контрабандой черёты совсем не в медицинских целях.

В общем - у Винсента хватало недостатков, успокоивших гордыню Арлана. Убедившись, что избранник Роксаны никчемный тип, сиарданец почти перестал обращать на него внимания, лишь презрительно морщась, когда дело касалось этого мужчины.

Сейчас же, когда новая страсть затмила привязанность к Роксане, он и вовсе стал равнодушен к Винсенту. Хотя к делу бы приставил того с удовольствием. До Арлана давно дошли слухи, будто баронский зять похвалялся забраться в постель к валькирии, и хотя у того явно не было шансов, но сама идея раздражала.

Во всяком случае, именно так он называл жаркую ревность, которая находила даже от возможности почуять от желанной женщины чужой запах.

После тяжелого дня барону просто до неприличия захотелось разговоров и желательно поинтересней. А так как ничего нового от Арлана или молодой семейной пары он услышать не мог, то взор его обратился к валькирии, сыто вытянувшейся в кресле и спокойно попивающей свой глинтвейн и ее другу. Вот последний и стал жертвой говорливости Медока. И мужчины мирно вели беседу, пока не коснулись воспоминаний, о прежних приключениях Нюкты, а в частности произошедшего в одном из самых шикарных дворов всей Латхоны.

– Вы представлены королю Тибериусу?
– живо заинтересовалась Роксана, услышав знакомое и явно влекущее название.

– Имел честь, - чуть кивнул Гийом.
– Правда обошелся бы и без этого, но приказ Церции в тот раз мы ослушаться не могли, слишком шатко было наше положение.

– И что же за история там вышла, расскажите? Если это, конечно, не разглашает государственные тайны, - обрадовался Медок.

– Почему бы и нет. Расскажу, если Нюкта не против.

Чернокудрая поморщилась, но возражать не стала.

– Нюкта только год как получила медальон и официальное право зваться валькирией. Со скандалом надо признать, получила, на деле доказав право владеть Хрониками Сэлэнии. Ну не морщись так, всё правильно, давно стоило дать этим старым перечницам по носу, чтобы не совались куда не надо. В общем - Нюкту, вместе со мной и несколькими другими валькириями выслали на помощь королю Тибериусу. На него совершилось несколько покушений, но иными способами следов злоумышленников найти не удалось. Две красавицы валькирии прибыли в столицу официально и встали непоколебимой стражей возле этого старого развратника.
– По тому, как усмехнулся Гийом, можно было смело предложить, что женщины не только стояли возле короля, но и лежали. Так что Медок и Арлан одобрительно улыбнулись.
– Мы же с Нюктой прибыли немногим позже. Я как официальный представитель своего рода, а она... точнее он, как мой дальний родственник. Кто мог заподозрить в высоком стройном парнишке женщину, да еще обладающую такой силой? Это была идеальная маскировка, ведь пока я блистал при дворе, Нюкта могла спокойно обследовать его кулуары и самые тайные местечки и сборища, в качестве молодого и неопытного аристократа из дальних провинций. Именно таким и предпочитают серебрить лоб зачинщики сговоров и переворотов. Так что купились не только подобные типы, но и сладострастные матроны, предпочитавшие юные тела.

– Вот это было интересно, - вмешалась чернокудрая. Положив лодыжку одной ноги на колено другой, она поудобнее устроилась в кресле и продолжила говорить каким-то особо чувственным, чуть хрипловатым голосом.
– Всегда полезно посмотреть на себя со стороны. Особенно когда дело касается такого тонкого инструмента как женская соблазнительность. В этом тоже есть свои неудачницы и мастерицы. Жаль, что последние попадаются крайне редко и обычно наблюдать за всеми ужимками и поползновениями довольно противно.

– Ты судишь как женщина, Ночка, - мягко заявил Гийом.

– Еще бы! От многодневного бинтования грудь у меня не отсохла, а то, что ты мне в штаны засуну, не приросло.

И хорошо, подумал Арлан. Все же она ему нравилась именно как женщина, с которой можно быть друзьями. А это все же редкое сочетание.

Но теперь понятно, откуда в ней такая прямота и неприятие любого кокетства.

Грозно глянув на чернокудрую, Гийом продолжил рассказ.

– Примерно через две ценсы Тибериус сделал Нюкту своим пажом. Надо признать она сама заслужила это право своими безупречными манерами, спокойствием, ну и диковинной внешности. Все же многие послы терялись при виде высокого, стройного юноши, одетого в черно-серебряную ливрею придворного. Именно тогда заговорщики, собиравшиеся заменить Тибериуса его младшим сыном, довольно влияемым парнишкой...

Тут Нюкта громко фыркнула, привлекая к себе внимание.

– Высокородного извращенца, которого крепко взяли за... место блуда, кое он предпочитал совать совсем не туда, куда полагается природой.

Роксана густо залилась краской, а вот мужчины брезгливо поджали губы - разъяснений никому не требовалось.

– Ну да. Шантаж дело довольно грязное и чтобы смягчить неприятие младшего принца, заговорщики решили заставить его самого захотеть осуществить их план. Ну и предложили в качестве подарка нового пажа, на которого этот сопляк давно поглядывал уж очень жарко. Никту же пообещали спасение от похотливого принца. Во время покушения заговорщики были пойманы и обличены. Ну а через несколько дней после этого Нюкта едва ли не впервые одела платье и была представлена двору и Тибериусу уже под своим настоящим именем.

Арлан попытался представить такую привычную суровую валькирию в платье... и не смог. А ведь будь она несколько моложе, чуть мягче и более дерзкой и живой, то ей бы пошел корсет сжимающий тело в своих тисках, и узкая юбка, подчеркивающая длинные ноги. Но нет, это была бы не та Нюкта, по которой он сейчас сходил с ума.

Хотя от таких фантазий мужчине стало довольно неудобно сидеть.

– И как отреагировали придворные?
– усмехнулся Медок.

– Было много обидевшихся на такую шутку. Тем более что Нюкта не побоялась припомнить им кое-то весьма нелицеприятное. Ей тогда девятнадцать было, совсем еще девчонка... мстительная. Но кое-кто наоборот был приятно удивлен, не так ли?