Чтение онлайн

Когда впереди послышались голоса, Барсук остановился и прислушался. «Не дай Бог, на секретный объект вышел, — тоскливо подумал он. — Тут либо на минах подорвешься, либо собаками затравят, но живым уйти не дадут».

Говорили совсем близко, вроде, по-немецки, но Сил Силыч почел за благо не высовываться, а понаблюдать из кустов. А то ведь немцы сначала стреляют, а уж потом разбираются, кто да что. Недавно сослуживцу его — Грищенко — ни за что влепили пулю между глаз: покуражились. А труп для обозрения на столбе повесили. Да еще — смеха ради — табличку на грудь нацепили. Якобы партизан.

Партизан-то почти всех в лесу повывели — газом травили. Те, кто выжил, по болотам сидят да осоку едят. «Большой земли» теперь нет: из Омска сюда не очень-то налетаешься. Ни жратвы, ни медикаментов. Вот и сидят народные мстители по норам голодные да больные. А пуще того, злые, как собаки бешеные. Боятся их немцы, потому как смертники они, на все готовые.

Барсук пошел осторожнее, ступал мягко, пружинисто, каждой ветке кланялся. Подошел к знакомой вырубке и обомлел. Стоял посреди прогалины краснозвездный самолет, а около него туда-сюда сновала девушка. Странная какая-то. Вся в черном обтягивающем трико, как акробаты в цирке. А до чего смазливая, таких в жизни и не бывает! С кем-то по-немецки разговаривает, с каким-то мужиком, но того не видать. Стало быть, в самолете сидит. Сколько же их всего тут? Не может быть, чтобы двое.

Вдруг Сил Силыч увидел, как девица рванула с земли трехпудовый камень, взвалила его себе на плечо и с такой ношей спокойно пошла к краю вырубки.

— Ни хрена себе! — подивился Барсук. — Ай да дивчина! Пожалуй, не слабее меня будет. Однако, не немка она.

Он перевел взгляд на самолет, и тут до него дошло, что самолет — не птица, не мог он зависнуть над вырубкой и опуститься на траву, даже не примяв ее колесами. Все было так, будто некий великан пронес «Ли-2» над соснами, держа двумя пальцами за фюзеляж, и нежно, не задев и травинки, опустил его в узкое окошко прогалины.

Барсук попятился. Шкурой он дорожил, лезть не в свое дело не собирался. Однако доложить — надо. А в гестапо, разберутся, что к чему. От знакомой вырубки Сил Силыч двинулся на восток, отыскал тропу и уже уверенно зашагал в сторону города.

В ставке Берии в Омске царила нервозная обстановка. Истинного положения дел до главнокомандующего старались не доводить. Лучшие военачальники либо погибли, либо были репрессированы. Шесть фронтов — Северо-Западный, Уральский, Центральный, Южный, Забайкальский и Амурский — трещали по всем швам. На востоке едва сдерживали Квантунскую армию. На западе немцы явно готовились к новому наступлению. СССР практически больше не существовал, его впору было называть ССР — Сибирской Советской Республикой.

Берия метался по ставке, как загнанный волк. Всем было ясно, что он не способен контролировать ситуацию. В некоторых горячих молодых головах рождалась мысль о смене лидера.

Воскресное выступление Геббельса по радио произвело в ставке эффект разорвавшейся бомбы. Берия запаниковал, потом разъярился и срочно потребовал к себе Королева и Курчатова, с некоторых пор работавших в одном КБ.

— Вы знаете, что Геббельс откровенно угрожает нам атомной ракетой?! Я вас спрашиваю, почему СССР до сих пор не располагает таким оружием, как «Фау-4»?

— Товарищ Берия, — ответил Курчатов, — в нашем КБ год назад создана атомная бомба. В качестве средства доставки мы могли бы использовать новейшие бомбардировщики. Сейчас ведутся работы по созданию более мощной, водородной бомбы.

— Все это я знаю, — отмахнулся главком. — Но армии необходима современная баллистическая ракета, а товарищ Королев искусственно затягивает испытания!

— Товарищ Берия, — как можно тверже проговорил Королев. — Определенно могу сказать одно: межконтинентальная ракета будет готова не раньше, чем через полгода.

— А вы подумали, кому ваши ракеты будут нужны через полгода?! Я требую форсировать испытания и в двухнедельный срок доложить о готовности первой партии ракет с атомными зарядами! Где они будут развернуты, под Салехардом?

— Да, товарищ Берия.

— Не слишком близко от линии фронта?

— Зато ближе к Берлину, — сказал Курчатов.

— Северо-Западный фронт достаточно крепок, — добавил Королев.

— Выполняйте, — нервно махнув рукой, Берия вышел из кабинета. Королев с Курчатовым недоуменно переглянулись и пошли к дверям.

В соседнем кабинете Берия метался из угла в угол. Давая волю своему гневу, опрокидывал стулья, столкнул со стола чернильный прибор и батарею телефонов, бросил в воздух стопку писчей бумаги. Затем мгновенно притих, съежился в кожаном кресле и беззвучно затрясся, не то плача, не то смеясь.

— Коба, Коба! — еле слышно прошептал он и рукой отер жирно блестевший лоб.

Через минуту Берия был снова самим собой — безжалостным, коварным и неумолимым. Выпив рюмку коньяку, Главком вызвал к себе недавнего выдвиженца, генерала Дягилева. Скоро в кабинет вошел коренастый, подвижный мужчина, являвший полную противоположность своему покровителю. Начальник разведуправления Дягилев был, наверное, первым умным и честным фаворитом, с которым Главком всегда разговаривал как равный с равным.

— Здравия желаю, Лаврентий Палыч. Вы звали — я пришел.

— Здравствуй, Николай, — заулыбался Главком. Он был откровенно рад приходу своего любимца, которому ни в чем не отказывал и многое прощал. — Коньяку хочешь?

Дягилев покусал губы и вежливо отказался.

— Николай, я тебя хотел спросить относительно нашей Брянской агентуры. Как обстоят дела? Доложи.

— Агентурная сеть в Брянске уничтожена год назад, — спокойно сказал Дягилев. Он привык, что его по нескольку раз на дню спрашивают об одном и том же. — Уцелел только «Курт», но мы считали его раскрытым и работающим под контролем, потому и перестали ему отвечать.

— Как я помню, это было еще до тебя, Николай. Так считал твой предшественник, оказавшийся врагом народа.

— Совершенно верно, Лаврентий Палыч. А я так не считаю. «Курт» до сих пор информирует нас о строительстве в районе Брянска подземного сборочного цеха «Фау-4». Весной он доложил, что сданы четыре пусковые шахты и две ракеты в любую секунду готовы подняться в воздух. Продолжается монтаж двух других ракет.

— Какова их дальность?

— Порядка одиннадцати-двенадцати тысяч километров. Свободно долетают до Америки.