Хронос. Ледяной поход
Шрифт:
Правой ноги коснулось голое женское бедро.
«Настя! Жива! Чёрт! Приснится же!» — молнией пронеслось в мозгу.
Тоха повернулся на правый бок, закидывая руку и ногу на лежащую рядом жену, и стал целовать любимую. Настя тут же ответила на поцелуй. Чаще задышала.
— Настенька, — прошептал Тоха. — родная.
Княжна крепко обняла, и Тоха тут же оказался у неё между ног. Так ловко она это проделала, что программер не успел удивиться…
Попаданец откинулся на подушку. Перевёл дух.
— Ты прелесть, любимая. Если б знала, какой дурацкий сон мне приснился.
Ответа нет. Лишь частое дыхание лежащей рядом жены. Полная темень. В помещении жарко. Где они хоть?
— Насть, а мы где?
Тишина.
— Настюш?
Незнакомый грудной голос, наконец, отозвался:
— Я не Настя. Прости.
Программер вскочил и отбросил одеяло. На белой простыне выделяется тёмный женский силуэт. Ростом выше Насти.
— Ты кто?
Женщина приподнялась, протянула руку к тумбочке около кровати, что-то нащупывая. Чиркнула спичка. Вспышка света на миг осветила женское лицо с распущенными русыми волосами. Женщина, на вид около тридцати, зажгла свечку и не спеша прикрылась.
Взгляд Тохи скользнул по груди четвёртого размера. Чуть обвисшей. Грудь скрылась под одеялом.
— Ты кто? — повторил он вопрос, переводя взгляд на лицо. Глаза тёмные, но в свете свечи цвет не разобрать.
— Анфиса, — проворковала женщина, поправляя русую прядку.
— Где я?
— У меня дома.
Тоха кашлянул.
— Согласен, вопрос тупой, извини. Что я тут делаю?
— Будто сам не знаешь, как это называется, — кокетливо улыбнулась женщина.
До программера стало доходить, что всё случившееся до пробуждения, не сон.
— Где Настя? Что с ней?!
— Тш! — Анфиса подалась к нему и прикрыла его рот ладонью. Одеяло сползло, оголив грудь. — Не шуми! Нет здесь твоей Насти.
— Где она?
— Антон, — женщина потупилась и снова взглянула в глаза. — Она…
— Что? — в горле мгновенно пересохло.
Тоха уже всё понял. Верить не хочется.
— Она… умерла, Антон.
Из глаз покатились слёзы. Тоха пытается их подавить, не получается. Они просто льются и всё.
Анфиса приобняла вздрагивающего программера, он положил голову ей на плечо.
— Поплачь, поплачь. Со слезами всё горе выйдет.
Как долго Тоха так просидел, плача на плече у незнакомой женщины, не знает. Вдруг встрепенулся, соскочил на пол, покрытый толстой дерюгой. Голый. Но ему пофиг, даже прикрываться не стал. Женщина в испуге отшатнулась.
— Ты шо скачешь, скаженный?!
Программер осмотрелся. Кровать, тумбочка, столик с двумя стульями, шкафчик. На стульях ничего.
— Где моя одежда?
— Никак собрался куда?
— Собрался. Где моя одежда?
Тоха ещё раз поозирался.
— Куда пойдёшь на ночь-то глядя? Антон, — Анфиса встала с кровати и подошла вплотную. Высокая. Выше Насти. — Не надо тебе никуда идти.
Губы женщины оказались совсем рядом.
«Да она меня соблазняет! Вот тормоз-то!»
Программер взял её за плечи, отстранил.
— Это мне решать, — и отошёл к ногам кровати. — Откуда знаешь, как меня зовут? А-а, ясно, нашла паспорт.
— Антон, тебе не нужно никуда ехать… пять дней.
Попаданец посмотрел на неё и подошёл вплотную. Анфиса смотрит на него, не отводя взгляда.
— Пять дней? Почему пять? Не два? Не десять?
— Ты хочешь остаться на десять дней? Я бы тебя и надолго задержала, да вот…
Тоха схватил её за плечи. Они так и стоят голые в тусклом свете свечи, отбрасывая на стены причудливые тени.
— Анфиса.
— Да не знаю я!
Программер легонько встряхнул женщину. Ему уже надоедает этот разговор.
— Анфиса, не играй со мной.
— Твой друг сказал! — выпалила она.
— Какой такой друг? — прищурился Тоха. — У меня здесь, — он выделил интонацией слов «здесь», — друзей нет. Единственный мой друг в Новочеркасске.
— Пусти! — женщина вырвалась из его хвата. — Я оденусь.
— Да ни к чему. Я тебя уже видел в костюме Евы. Так что за друг? Колись, давай!
Анфиса сняла со стула ночнушку и быстро оделась.
— Та не знаю я. Фамилия такая, как у шляхтича. Прилужный, Прилучный…
— Прилуцкий? — поправил попаданец.
— Точно. Прилуцкий.
Тоха опустился на кровать. Это меняет дело. Внутри закипела злоба. «Почему не вмешались, когда убивали Настю? Уроды! Им же раз плюнуть! И Настя была бы жива! Суки!»
Анфиса присела рядом.
— Давай, я тебя ужином накормлю. Есть небось хочешь? Всю ночь проспал и весь день.
Желудок заурчал. Но есть не хочется.
— Ты хоть кто будешь-то?
— Рабочий. Из Питера, — буркнул попаданец.
— Рабочий? — Анфиса рассмеялась и потрепала Тоху по голове. — Не смеши! Рабочий. Ты руки свои выдел? Они у тебя как у барчука. Белые, холёные.
Программер со злобой отпихнул её руки и прорычал:
— Руки как руки. Чё домоталась?
— Домоталась?! Да если б не я, ты б замёрз вместе со своей Настей! — женщина осеклась.
Тоха с яростью посмотрел на неё.
— Я тебя об этом не просил!
В глазах Анфисы заблестели слёзы.
«Блин! Ну что я, в самом-то деле?! — злость тут же улетучилась. — Она-то тут причём? Ведь реально спасла».
— Прости, — Тоха чуть коснулся руки женщины. — Я… мне…
Анфиса легонько прикрыла ему рот ладошкой. Вытерла глаза.
— Я сейчас, быстро.
И легонько коснувшись губами щеки, умчалась из комнаты. Лишь занавески, что висят вместо двери, колыхнулись.