Чтение онлайн

Всё жарче.

Под ноги ме-е-е-едленно падает снаряд.

«Писец!» — только и успел подумать попаданец.

Нуль-пространство

Вокруг разливается ровный молочно-белый туман.

Тоха оглядывается.

Точно. Опять то же самое место.

Он сжал в руках винтовку. Винтовку? Оглядел себя. В шинели, на голове башлык, в руках «мосинка», на левом боку — шашка, на правом — наган в кобуре.

Попаданец стянул с головы башлык и поправил фуражку.

Прошлые разы он здесь оказывался в одежде, в какой попал в это проклятое время или, как скажет Прилуцкий, хроносрез.

Тоха медленно обернулся, поводя стволом из стороны в сторону.

Странно, но в шинели не жарко. Хоть он и был весь взмыленный, когда уходил от своих цепей, сейчас вполне комфортно.

— Эй! Есть тут кто?

Крик потонул, будто в вате.

— Здравствуй, путник, — раздался со всех сторон спокойный, глубокий баритон.

Тоха вскинул винтовку и медленно покрутился на месте.

— Ты кто? Выходи!

— Здравствуй, путник, — повторил невидимый собеседник.

— Выходи, мля, или буду стрелять!

Со всех сторон раздался грустный вздох.

— И куда ты будешь стрелять? Убери оружие, путник, и поговорим. Присядь.

Из воздуха соткался комфортный офисный диван, как в кабинете генерального, Кирилла Наврозова. Точная копия.

Тоха медленно опустил винтовку и подошёл к дивану. Потрогал дорогую кожу. Опустился на диван, поправив шашку и поставив «мосинку» меж колен.

— Вот и правильно. Начнём заново. Здравствуй, путник.

— Здравствуй, — ответил Тоха. — Как к тебе обращаться?

— Называй меня Хранитель.

— Круто — хмыкнул Тоха, — а хранитель чего?

— Времени.

Ухмыляться почему-то расхотелось. Нужно что-то делать. Что-то спросить. Мысли путаются.

— Сколько тебе лет, Хранитель?

— Я существую с начала времён.

— Круто. Извини, Хранитель, может у тебя есть что пожевать?

— А тебе хочется есть?

Программер прислушался к себе. Голод и жажда отступили. Даже сил прибавилось.

— Кажется… нет. Где я?

— А что видишь вокруг?

Тоха огляделся и пожал плечами.

— Туман. Густой молочно-белый туман. А что?

— Это место — точка остановки времени. Нуль-пространство. Место отдохновения для путников, странников и… агентов времён. Здесь они набираются сил, отдыхают, излечиваются при необходимости.

— Кто это такие?

Голос вздохнул.

— Полагаю, путник, ты задаёшь не те вопросы, что тебя волнуют.

— Ты можешь отправить меня домой? — выпалил Тоха.

— Могу.

Тоха заёрзал на диване, прислонил «мосинку» к подушке справа.

— Но у меня в тело встроена одна дрянь. Она может меня убить.

— Знаю. Сейчас я её уберу.

В груди потеплело.

— Всё. Я убрал из твоего тела «Ящик Пандоры». Теперь ты свободен.

— Так ты можешь отправить меня домой?

— Могу. А ты действительно хочешь вернуться?

— Спрашиваешь! — вскочил Тоха. — Конечно!

— Уверен?

— Да!

— Что ж, тогда у тебя два пути, — Тохе показалось, что голос Хранителя погрустнел. — Первый. Я отправляю тебя в тот самый миг, когда ты переместился в другой хроносрез. Ты всё забудешь и все люди из чужих времён, тебя тоже забудут. Я восстановлю ткани времени, и всё пойдёт своим чередом.

— Но, — протянул попаданец, вновь присаживаясь на диван, — за мной охотятся службы охраны времени разных стран. Они все хотят, чтобы я на них работал, а я не хочу. В противном случае, меня грозятся… ликвидировать…

— Я же сказал, — вздохнул голос, будто удивляясь непрошибаемости программера, — о тебе забудут все из чужого для тебя времени.

Тоха задумался. Вроде бы всё складывается удачно. О нём забудет эта грёбанная Хронослужба, пиндосы и прочие уроды. Но его забудет… Настя. И он забудет любимую княжну. Навсегда. Зато она будет жить. Недолго. Пока не умрёт от тифа.

— А второй вариант? — угрюмо буркнул программер.

— Пусть идёт так, как идёт. Ты возвращаешься на поле боя и делаешь то, что должен.

— А у меня… всё… получится?

— Это зависит только от тебя.

«Прекрасно, блин! — подумал программер. — С одной стороны я всё забываю, и обо мне все забывают, с другой — кошмар продолжается. А кошмар ли? Да, война. Кому охота погибать в двадцать три? Да хоть в сто двадцать три! Никому не охота. Но в том-то и дело. Я уже не воспринимаю войну как нечто ужасное».

Он тихо спросил:

— А Настя? Я могу её спасти?

Прямо перед ним в тумане протаяло чёрное окно.

— Вот что случилось, когда ты вмешался.

Лежащий бородатый бандит вскакивает, вскидывает карабин и «с колена» целится в княжну. Выстрел. Тоха пытается встать на пути пули, закрыв собой жену. Почти удаётся. Трижды жмёт на спуск. Бандит опрокидывается на спину. Но его нога подгибается и программер падает. Пуля влетает княжне под левую грудь. Настя вскрикивает. Картинка размывается…

— А вот, что должно было случиться немного позже.

Новая картинка. Куча людей в бараке мечутся в бреду. Обритая наголо женщина, с восковым лицом, худющая… дышит часто-часто. Похоже на агонию. Глаза закрыты. Черты лица знакомы.

Тоха невольно вскрикнул. В несчастном существе с трудом можно узнать Настю. Но это она.

— Но ведь вариантов гораздо больше двух, — словно что-то вспомнив, встрепенулся Тоха, — их вообще может быть бесчисленное множество.

— Да, может. Но если посмотришь внимательно, то каждый миг ты выбираешь только один вариант из двух. Бинар. А дальше всё снова ветвиться. Каждый миг новый выбор. Бить или бежать, стрелять или нет и т. д.