Хроношахид
Шрифт:
– Отстаньте вы все от меня. – Кирилл дожевал печенье и допил щербет. – Я спать хочу.
И попытался улечься, но его снова схватили за плечи, встряхнули так, что щелкнули зубы.
– За то, что ты проиграл состязание! – в лицо ему проорал Хасан, и Кирилл увидел, как темнеют его зеленые глаза и сходятся к переносице черные густые брови.
– Какое еще состязание? – пробормотал Кирилл. – С кем?
– Как какое? Поваров, конечно. Ты же слышал, что говорил Ибрахим: «Халиф пожелал, чтобы сегодня вечером каждый из них показал свое искусство. Победителя наградят, проигравшему утром отрубят голову на рыночной площади». Сейчас уже вечер, солнце скоро уйдет на запад и скроется там до завтрашнего утра, гости съезжаются, тебе надо спешить.
Кирилла особенно поразили слова астролога про голову и про рыночную площадь.
– Как – голову? – переспросил он. – Зачем сразу голову? Почему меня заранее не предупредили?
– Так ты что, ничего не помнишь? – Хасан внимательно всматривался в лицо Кирилла, словно искал там признаки безумия.
– Нет, – честно ответил Кирилл, – ничего. Кто это сказал? Когда? Кому? И почему… – И осекся. Вспомнил темные коридоры, толпу придворных, мрачного, как бухгалтерский отчет с минусовым сальдо, Ибрахима, палача мести самого халифа. И еще кое-что – зелено-полосатое, плюющееся и шипящее, как змея.
Картинки сошлись, притерлись друг к другу идеально подогнанными боками. Кирилл попытался подняться на ноги, но снова едва не упал.
– Ешь и пей, да побыстрее, если хочешь жить. Тебе нужно сладкое, оно выгонит из твоей крови отраву. – Хасан подтащил столик поближе к кровати и безжалостно отшвыривал напичканные коноплей сладости.
«Неудивительно, что я ничего не почувствовал – сахар глушит горький вкус этой травки. Или здесь не сахар? Да какая разница!»
Кирилл ел все подряд, что подсовывал ему астролог. Спать уже не хотелось, программа минимум сформировалась сама собой: как угодно, любыми способами дотянуть до возвращения в Сколково. И сделать для этого все, и даже больше. Дворцовый повар получил фору в несколько часов, и не кальян курил, а у плиты стоял. И что теперь делать, что приготовить? Шашлык? Кебаб? Кус-кус? Нет, местные сделают это гораздо лучше, надо придумать что-то другое… От размышлений о меню отвлекала мысль о том, как собирались поступить с пойманным вором. Хотя тому грозила лишь потеря уха, но это тоже неприятно…
– Вставай.
Кирилл самостоятельно поднялся на ноги, покрутил головой влево-вправо. Вроде все в порядке, двигаться он может, правда не очень быстро. Хорошо, что передоз оказался небольшим, а то мог бы и «бледного» словить и лежал бы сейчас, как курица замороженная. А так пик интоксикации длится не более двух часов, и они уже прошли. Кирилл подобрал с пола плащ, с помощью Хасана оделся, затянул пояс, проверив, на месте ли диктофон, и потянулся за рюкзаком. Взгляд упал на край прозрачного красного обрывка ткани, Кирилл поднял его и бросил на кровать.
– Кто она? – спросил он Хасана.
– Племянница сестры брата повара халифа. Она танцовщица и хочет выйти замуж за хаджиба, – отозвался тот и затолкал дохлую безголовую змею под кровать вслед за тазиком.
– Танцовщица? – удивился Кирилл. – А мне сказала, что изучала философию, и врачевание, и геометрию…
– Еще она сильна в логике, красноречии, счете и составлении календарей, – закончил Хасан и подвел итог: – Врет. Забудь про нее и пошли скорее. Я провожу тебя на кухню.
«А ты откуда знаешь?» Кирилл подобрал с пола рюкзак и вышел в открытую астрологом дверь. Хасан уверенно шагнул вправо, Кирилл поплелся следом. Ноги еще слегка заплетались, в голове образовалась душная неприятная пустота, сердце терзала обида. «Все они одинаковые, – билась в висках ожившая боль, – им только деньги подавай, что Марджане, что Суфии. А плеер и не жалко совсем, там все равно аккумулятор скоро сядет».
В лицо ударил порыв горячего влажного ветра, Кирилл встрепенулся и завертел головой по сторонам. Да, прав астролог, уже вечер, темнеет очень быстро, и на синем с багровыми полосами заката небе уже видны яркие звезды. Они так близко, что можно коснуться их, только протяни руку. Кирилл сбавил шаг, пошел медленно, не в силах оторвать взгляда от черно-синих небес. Над вершинами деревьев он увидел узкий, хрупкий серп молодого месяца. Толстая ветка качнулась сама по себе, без всякого ветра, взметнулась вверх, и месяц исчез. «Не понял». – Кирилл остановится у огромного проема открытой галереи и посмотрел на небо еще раз. Нет, все в порядке: месяц и деревья на месте, их уже почти не видно в сгустившихся сумерках. «Отпустило». Кирилл шагнул вперед, и снова у него на глазах гигантская гибкая ветвь неведомого растения украла с неба луну, чтобы тут же вернуть ее на место.
– Быстрее! – с дальнего конца галереи он услышал крик Хасана, но на зов не торопился.
Нет, так дело не пойдет, сначала надо во всем разобраться. Кирилл перегнулся через кованые перила и сверху вниз посмотрел на темный сад. Там что-то шуршало в траве среди деревьев, слышался треск, шорох, чей-то писк. «Мыши? Крысы? Змеи?» – Кирилл на всякий случай отступил назад. А может, еще и скорпионы или тарантулы, они тоже выходят погулять, после того как спадет жара…
– Пошли, пошли скорее!
Его рванули за рукав плаща, и Кирилл едва успел схватиться за перила. Хасан тащил его за собой, ругался вполголоса и напоминал об участи проигравшего. «Толку-то, все равно ничего не получится». Кирилл продолжал всматриваться в темноту. Там, за высокими зарослями, обнаружилось еще одно здание, по виду двухэтажное, его окна освещались изнутри множеством ламп. А перед ним среди деревьев шевелилось нечто бесформенное и необъятное, оно топталось на одном месте, и от каждого его движения трещали кусты. Светлая изогнутая ветка снова показалась на фоне неба, но до месяца не дотянулась – он поднялся уже высоко над крышами и стенами Багдада.
– Ты покойник.
Кирилл вздрогнул и повернул голову. Хасан покачал головой и воздел руки к небу, словно собирался произнести молитву за упокой души бестолкового иностранца.
«Не каркай». Кирилл отошел от перил и двинулся по галерее дальше, не отводя глаз от ночного сада. Но Хасан торопил его, подгонял, толкал в спину, хватал за рукава плаща.
– Ты что, слона никогда не видел? – с издевкой в голосе поинтересовался он у Кирилла.
«Видел. В зоопарке, в детстве. И еще в Таиланде, два года назад». Кирилл не ответил. Было уже очень темно, света ламп не хватало, и то, что возилось в саду, разглядеть толком он не мог. Сереет что-то в темноте, как груда щебня, но топает при этом именно как слон. Да еще машет хоботом и хлопает ушами, словно ему что-то не нравится.
– Он что, больной? Цвет у него странный.
Уходить с галереи очень не хотелось, Кирилл, как мог, тянул время и все порывался посмотреть на часы. Удобное местечко, между прочим, – вниз спрыгнуть можно без проблем, затеряться в саду и отсидеться там до утра. А они тут сами пусть друг с другом разбираются, уши вместе с головами рубят кому хотят…
– Почему больной? Это белый слон, подарок для северного правителя, императора Карла Великого, – пояснил Хасан. – Посольство в земли франков отправляется завтра. Еще халиф содержит сто львов, и за каждым из них закреплена охрана. А в саду живут павлины, попугаи, обезьяны и газель. – Астролог снова дернул Кирилла за рукав.